По окончании допроса инспекторша просила о родственниках, а когда Иннэ назвала имя, то пробила по базе и узнала номер, затем позвонив тете. Приехала та незамедлительно, а всё это время Чонин прождал рядом, радуясь тому, как Иннэ отпускает его локоть и радостно бежит к тетушке. Теперь-то Иннэ, вернее, Джимин будет в хороших руках, можно было не сомневаться. Распрощавшись сначала с Хёнджином, а потом напоследок обняв Чонина, она села к тете в машину и помахала ладонью, вслед крича, что обязательно сдержит свое обещание.
— На этом с Канг Юнгом мы закончили? Нам же больше не нужно давать свидетельские показания? — с надеждой спросил Хёнджин, глядя вслед уезжающей машине и направляясь затем к своей. — Честно признаться, мне настолько не хочется чем-то заниматься после того похищения. Перевез часть своих вещей и Кками к Феликсу, пока поживу там, от греха подальше.
— К счастью, пока что нам больше никуда ехать не надо. Тем китайцем занимаются Чанбин и Минхо, а мы, по крайней мере сегодня, можем отправляться на заслуженный отдых, — Чонин почувствовал, как Хёнджин кладет руку на его плечи. — Может, выпьем вдвоем, пока остальные заняты?
Хёнджин помолчал с несколько секунд, а потом, прикинув все «за» и «против», сказал тихое согласное:
— А давай!
*****
На сей раз Хан ждал Йону сидя, наверняка зная, что она опоздает на встречу, и качал ногой в такт музыке. После того, как Джин передала им с Феликсом о том, что господин Чхон действительно принуждает дочь соблазнить, если так можно выразиться, Чана, в душе что-то перевернулось. Если раньше он только думал о возможности такого положения дел, то теперь сомневаться не приходилось, и Хан почувствовал себя последней тварью при воспоминании о том, что не отвечал Йоне по нескольку суток и раздражался при каждом ее появлении. Разумеется, даже зная обо всем тогда, он не смог бы ей помочь, но хотя бы мог быть рядом и как-то поддержать, что ли. Правда, Минхо эта история не разжалобила, он только фыркнул, когда Хан поведал ему обо всем, и наказал поменьше с ней видеться, но как теперь можно было?..
Да и Хан соврал бы, скажи он, что в этот раз захотел увидеться с Йоной по чьей-то просьбе и что испытывает к ней только жалость. На той прогулке она открылась для него с совершенно другой стороны, как милая, добрая и чуткая девушка. Да, бесшабашная, ревнивая, несколько странная и в какой-то степени инфантильная, но прекрасная и очаровательная, такой, какая есть. Хан вновь успел увидеть ее издалека и не понял, как начал улыбаться, вставая со скамейки. А потом заметил, что позади нее плетется какой-то подозрительный тип, причем смотрит в упор и шагает быстро. Вокруг не так много людей, мало ли что… Но Йона не замечала, глядела в телефон, печатая кому-то сообщение с серьезным лицом. Мужчина приблизился к ней, вдруг затормозил, отбежал в сторону, а потом снова пошел по ее следам, не сводя глаз.
Хан наспех прощупал карман бомбера, проверяя наличие ножа, быстрым шагом преодолел расстояние от скамейки до Йоны и, слегка напугав ее, погладил, ошеломленную, по светлым волосам.
— Я заждался… — только и сказал он, накрывая ее губы своими.
Оторопевшая Йона закрыла глаза не сразу, не понимая, что происходит и почему Хан так жадно целует ее, ожидая ответа, но сдалась под его напором, приобнимая за плечи и ощущая, как в животе порхают бабочки. Его рука легла на спину чуть выше талии и придвинула Йону ближе, так, чтобы их животы соприкоснулись, а потом, не осознавая, он решил продолжить, не в силах оторваться. Хан наклонил голову чуть влево, кладя руку на ее затылок и соединяя вместо губ языки, провел кончиком по ее верхнему небу и сладостно хмыкнул, забыв о том, зачем вообще начал этот поцелуй. Йона так жадно и с желанием отвечала ему, перехватив инициативу, что просто взять и прекратить было невозможно. Хан явно ощутил, как она проталкивает язык еще дальше и хватается за его одежду, как она отрывается всего на секунду, выдыхает ему в губы «Джисон» и продолжает целовать то в верхнюю, то в нижнюю губу. И Хан прекрасно знал, что сам это начал и что ему чертовски нравится то, что они делают, по какой бы причине это ни случилось. Он никогда не думал, что захочет услышать свое имя из чьих-то уст, но теперь мечтал о том, чтобы Йона еще раз сказала «Джисон», правда, она упорно молчала, уже задыхаясь, но не собираясь останавливаться, пока в легких не закончится воздух.