— Джин… — вырвалось у него, когда он вновь ощутил, как ее ногти царапают его и без того раненую спину. — Моя Джин… ах…
— Я так люблю тебя… — проговорила в ответ она, прикусывая его ухо и чувствуя, как сердце начинает стучать чаще от того, с какой нежностью он произносит ее имя.
— И я тебя люблю и хочу сделать счастливой. Так, как только смогу.
Чан ускорился, чувствуя, что вот-вот кончит. Он готов был поклясться, что и правда сделает всё, лишь бы только видеть улыбку Джин постоянно: будет заботиться, обнимать, целовать, дарить подарки, оберегать от всего и вся, радовать в постели, возить, куда она скажет, во всем помогать и любить настолько сильно, насколько способен. А Джин не нуждалась в том, чтобы он говорил ей об этом, ей было достаточно того, что он всегда рядом и что не оставляет ее, несмотря ни на что. Она любила Чана и знала только одно: она тоже приложит все усилия, чтобы сделать его счастливым.
*****
— Здесь очень красиво, — сказала Йона, пока они кормили уток, бросая в пруд хлеб. Где-то она читала, что так лучше не делать, но не могла удержаться, всегда мечтала прогуляться у воды под луной и покормить птиц. — Если честно, никогда не была в этом парке и рада, что ты пригласил меня именно сюда.
— Я иногда прихожу сюда, чтобы побыть одному, — Хан подавал хлеб Йоне, глядя на ее восхищенную улыбку. — Живу неподалеку, сажусь сюда и слушаю музыку до тех пор, пока уши не заболят, прикидываю, что можно исправить, как подкорректировать тексты. В общем, это место — мое вдохновение, как бы банально ни звучало.
— Ты очень талантлив, Джисони, — Йона раскрошила весь оставшийся хлеб и повернулась к Хану, закидывая локоть на его плечо. — Я ведь слышала тебя в караоке и не могла не восхищаться. Тебе и с друзьями очень повезло, вы прямо как настоящая группа. Не думали куда-нибудь выкладывать свои песни?
— Пока что решили, что лучше оставим их себе, — Хан не мог назвать истинной причины, почему они не «светятся» в сети, но получать похвалу всегда было приятно. — А у тебя есть хобби? Чем занимаешься в свободное время?
— Страшилки смотрю, Джин ужастики терпеть не может, так что приходится этот мир исследовать самой. А в архитектурный пошла, наивно полагая, что мы будем только здания учиться проектировать, мне нравится рисовать. Но всё оказалось не так-то просто, это я уже потом поняла, на первом курсе. И всё же, если бы у меня была возможность отмотать время, я повторила бы свой выбор. Хочешь, я прямо сейчас твой портрет нарисую? — Йона достала из сумки маленький блокнот и карандаш, отсаживаясь в сторону. — Можешь говорить, но особо не шевелись.
— Хорошо, — посмеялся Хан, подпирая голову рукой и смотря в сторону, чтобы не было соблазна заглянуть в блокнот.
— Можно нескромный вопрос? — Йона получила в ответ кивок. — Почему у тебя руки в синяках? Дрался снова с кем-то?
— Ах, это… — Хан и забыл, что ему стоило бы надеть перчатки и прикрыть костяшки. — Кое-кто обидел Чонина, вернее, чуть голову ему не разбил, и получил за это. Меня оттащили, а так мне казалось, что я убью ту тварь.
— По тебе и не скажешь, что ты можешь быть в ярости, — Йона сосредоточено смотрела на профиль Хана, стараясь отобразить на бумаге то, какой он есть, особенно взгляд. — Но ты молодец, Джисони, будь я твоей девушкой, ценила бы это и знала бы, что не пропаду. А так я пока только прикидываюсь и ревную тебя ко всем подряд.
— А что бы ты делала, появись у меня девушка?
— Смирилась бы и предупредила ее, что у нее парень с повышенным уровнем милоты и чудесными щечками. Наказала бы тискать их при любом удобном случае, — Йона сделала штрих, подчеркивая линию подбородка, и заправила волосы за ухо. — А еще добавила бы, что у нее есть опасный соперник и чтобы она была готова к тому, что ты пользуешься популярностью у других девушек. А ты бы что делал, появись у меня парень?
— Сказал бы ему, что ты удивительная и что тебя нужно беречь и следить, чтобы ты нигде не оставляла свои вещи. Ну и, наверное, добавил бы, чтобы никогда не смел тебя обижать или расстраивать, потому что тогда эти кулаки столкнутся с его лицом, — Хан показательно сделал удар в воздух и рассмеялся вместе с Йоной. — А пока что я рад, что мы сидим здесь вдвоем и никого у нас нет.
— Я пока что не знаю, как пережила бы тот факт, что не смогу тебя целовать, — отшутилась Йона, начав рисовать волосы, отделяя штрихами пряди. — Но если бы ты был счастлив с ней, то радовалась. Просто больше мы бы так не погуляли.