— Можно я тоже спрошу? — Хан слегка повернулся к Йоне и получил разрешение. Но его волновал не вопрос, который он собирался задать, а реакция, которую он вызовет. — Почему, если ты так упорно пыталась добиться Чана, то целуешь меня? Что-то изменилось?
— Всё было неправильно с самого начала, и мне стыдно за свое поведение. Я не хочу его целовать, если тебя это тревожит, — хмыкнула Йона, начав наносить на рисунок тени. — И вообще не хочу с ним быть, но отчего-то мне кажется, что Джин тебе всё рассказала. Тебе и Феликсу. Так что не было нужды у меня спрашивать, если и так всё знаешь, — Йона заметила, как Хан сглотнул, и поняла, что попала в точку. — Чан очень хороший и замечательный, наверное, что-то могло бы получиться, если бы я чувствовала себя с ним так же хорошо, как с тобой. Так что мне ни капли не жаль. Просто не все понимают, что у меня есть своя жизнь.
— А ты чувствуешь себя со мной как-то по-особенному? — не веря, что Йона наконец-то во всем призналась сама, Хан чуть повернул голову к ней. И ему очень хотелось бы услышать в ответ на свой вопрос «да».
— Ай, не крутись! Я почти закончила! — Йона так и не ответила, завершая рисунок, а потом гордо представляя его на суд Хана. — Та-дам! Вот и ты! Я могу и лучше, но мне нужен большой лист и больше времени, и тогда будешь копия ты.
— Невероятно… — Хан посмотрел на себя нарисованного и провел пальцами по бумаге. — А можно я оставлю это себе? Ты так здорово рисуешь. Я почти как настоящий! — восхищенно воскликнул он и чуть надул щеки.
— Я нарисую еще. Рада, что тебе нравится, — Йона подсела поближе к Хану. — Это правда так: я чувствую себя с тобой как-то по-особенному и снова хочу поцеловать. Можно? — не дождавшись разрешения, она запустила пальцы в его волосы и начала подаваться ближе к его губам, но Хан вдруг отвернул голову, смотря куда-то вдаль.
— Опять тот мужик, который за тобой следил! Да что ему надо?! — Хан встал со скамейки и сделал пару шагов, но Йона вдруг остановила его, побелев от ужаса. — Что? Надо пойти и разобраться.
— Этого мужчину ты видел?! Вон того?! — Йона указала на мужчину, но того уже и след простыл, а потом медленно села на скамейку и заскулила. — Что мы наделали… Джисон, он… это человек моего отца… — кое-как выговорила она и больно впилась в собственные волосы, а Хан, осознав, что он натворил, поцеловав ее тогда, опустился рядом с опустошенным взглядом. — Он донесет… Джисон, он всё видел, видел, что мы целовались. Я соврала, что пошла гулять с Чаном, но теперь… только не это… — Йона сорвалась с места, забыв все свои вещи, а Хан, подхватив всё, кроме блокнота, понесся следом.
— Йона! Йона, стой! Я отвезу тебя, зайду с тобой домой! Что отец с тобой может сделать?! — Хан схватил ее за плечо, разворачивая к себе лицом, думая, что она плачет. Но Йона не проронила ни слезинки, только лицо ее стало белым, как мел. — Йона, успокойся! Я буду с тобой, я тебя не брошу.
— Лучше беги, и куда подальше, — сказала она дрожащим голосом, глядя Хану в глаза. — Ради твоей же безопасности, — Йона выхватила у него вещи и снова побежала, но вдруг обернулась, услышав его шаги: — Не ходи за мной! Я постараюсь всё уладить, ты ни в чем не виноват. Только не смей появляться у моего дома. Я этого не вынесу, если увижу, что с тобой!..
Йона тут же замолчала, закинула сумку на плечо, достала телефон и немедленно вызвала такси до собственного дома, с ужасом приближаясь к нему и надеясь, что у Хана хватила ума послушать ее и остаться у пруда. Отец убьет ее, точно убьет, он уже наверняка обо всем знает и ждет, сидя в гостиной. Внутри всё сжалось от страха, но бежать было некуда, спрятаться — тоже негде. Оставалось только покорно принять свою судьбу. Йона вошла в дом, стараясь сохранять самообладание, но не ожидала, что рука отца тут же с огромной силой обрушится на ее щеку, а потом еще несколько раз, даже считать не стоило. Упав на пол и забившись в угол, Йона выставила ладони вперед, а потом вдруг крикнула истошное «хватит!»
— Шлюха, обыкновенная шлюха, вот ты кто! — прошипел господин Чхон, хватая дочь за волосы и выбивая из ее рук сумку. — Врать мне вздумала, да?!
— Я могу всё объяснить, папа, правда… — задыхаясь, но всё еще не плача, проговорила Йона. — Просто выслушай, я тебя умоляю…
— Кто он?! С кем ты связалась, дура?! — господин Чхон дернул ее за волосы так, что Йона вскрикнула. — Да как же я жалею, что в тот день погиб твой брат, а не ты, никчемное создание! Тебе ничего нельзя доверить! Говори, с кем ты еще спишь у меня за спиной!
— Папа, послушай, послушай… — Йона подползла к отцу, хватая его за штанину, когда он хотел было уйти. — Это не то, о чем ты думаешь, этот парень — друг Чана и Феликса. Помнишь того официанта из «Жемчужины морей», в тот день, когда мы говорили о Чане… Помнишь, да? — Йона истерически рассмеялась, радуясь, что начинает видеть в глазах отца понимание. — Это он, он… я только хотела узнать от него побольше о Феликсе и Чане, как ты и просил, чтобы сблизиться с их компанией. Просто у меня не было иного выхода, пап… Хани… — Йона не рисковала называть его по имени, пусть уж лучше отец слышит из ее уст только его фамилию. Тогда Джисон будет в безопасности. — Мы не спали, честно, пап, я позволяю ему целовать себя только наедине, Чан не знает, а от Хана я могу узнать о нем побольше. Прошу тебя, пап… поверь мне, это всё ради тебя, — она упала ладонями на пол и начала задыхаться, казалось, что еще чуть-чуть, и она упадет замертво.