Упаровшись псилоцибином, Чанбин долго сидел в ночи на холоде с мечтательным взглядом, представляя, как он берет До Ёнми за руку, как вместе они идут по набережной и брызгаются водой, как целуются под луной. В какой-то момент галлюцинация стала настолько правдоподобной, что Чанбин засмеялся, проводя рукой по бордюру с такой нежностью, словно гладит лицо своей До Ёнми и проводит пальцами по ее черным, как смоль, волосам. Только ради одной этой галлюцинации, повторяющейся каждые выходные, стоило употреблять псилоцибин.
На следующее утро Чанбин буквально заставил себя встать с кровати и пойти умыться, чтобы хоть чуть-чуть привести себя в порядок. Конечно, вспоминая о той галлюцинации и смотря теперь на свое отражение, Чанбин понял всю нереальность того, что успел нафантазировать. До Ёнми — красивая и яркая, он — ничтожество, не успевающее просыхать после очередной попойки с друзьями из компьютерного клуба или отчимом. Но юношеские мечты были сильнее реальности, и потому увидев ее, вновь поздоровавшуюся с теплой улыбкой, Чанбин вдруг решил заговорить.
— Как… как твои дела? — давясь словами, спросил он, и подружки тут же рассмеялись непонятно из-за чего, оценивая внешний вид Чанбина, но Ёнми заткнула их одним укоризненным взглядом.
— Если бы не контрольная, было бы лучше, — ответила она и знаком показала подругам отойти подальше. — А у тебя, наверное, не очень, да? Ты выглядишь весьма неважно… — Ёнми несмело протянула руку и заправила выбившуюся прядь волос Чанбина за ухо, но та снова встала торчком. — Тебе бы подстричься, да и… в общем, это не мое дело, извини, это уж я так. Просто знай, что если у тебя что-то случилось, мы можем поговорить.
— Я думал, все уже в курсах, но похоже, что нет, — сказал Чанбин и отвернулся, хотя скула всё еще горела от нежного прикосновения Ёнми. — Короче, у меня в семье есть кое-какие проблемки, думал, ты слышала. Но, видать, нет, — он слегка зажмурил глаза, поняв, что несет полную околесицу и что Ёнми наверняка неприятно стоять рядом с ним и слушать его несвязную речь, но похоже, что она была не против выслушать.
— Я знаю, да… преподаватели говорили, что твой отец… в общем, если захочешь поговорить, я буду рядом. В университете ты ни с кем не общаешься, возможно, тебе одиноко. Мне пора, но мы можем встретиться чуть позже? — Ёнми сжала папку с конспектами изящными длинными пальцами и улыбнулась, одаряя Чанбина искренним участливым взглядом, отчего он тут же… буквально поплыл.
Ёнми удалялась, идя по коридору, и отмахивалась от надоедливых подружек, наверняка расспрашивающих, о чем она говорила с Чанбином. А он, стоя, как вкопанный, смотрел ей вслед, ощущая, как стучит сердце, отдавая в уши, словно отбойный молоток. Нежная, прекрасная, добрая и понимающая — все эти слова можно было без раздумий отнести к Ёнми, и Чанбин судорожно вздохнул, одновременно боясь поговорить с ней наедине еще раз и жаждая новой встречи, на сей раз только вдвоем. Весь день он проходил, любуясь ей издалека и сжимая слабые кулаки при виде того, как ее обнимает Ха Ыну и отвешивает ей пошлые комплименты.
Свободный от занятий час Чанбин провел в заснеженном парке недалеко от университета, попивая энергетик, чтобы создавать хотя бы видимость бодрости, хотя в животе всё урчало от голода. Жаль вот только что денег практически не было, необходимо отложить на следующую дозу псилоцибина, а пока — приберечь экстази, постоянно находящийся в кармане куртки. Мысли то и дело крутились вокруг наркотиков, пока не послышался жалобный голос Ёнми. Из обрывков фраз Чанбин понял, что она пытается объясниться со своим напыщенным парнем, и подошел поближе.
— Я ко всем всегда внимательна! Ыну, у него непростая ситуация, должен же хоть кто-то оказать ему поддержку, — Ёнми беспомощно развела руками, пока Ха Ыну стоял возле нее, опираясь рукой на стену. — Почему ты так на меня смотришь?
— Потому что ты — моя, сколько раз тебе повторять? Мне хватает сальных взглядов твоих ухажеров, не хватало еще, чтобы ты заигрывала с отбросами вроде Со Чанбина, — Ха Ыну по-хозяйски положил ладонь на талию Ёнми и приблизил свое лицо к ее, испуганному. — Чтобы я тебя возле него больше не видел. Его проблемы — не твоя забота, поняла меня? Или хочешь расстаться? Мне бросить тебя и рассказать всем, как ты хороша в постели, чтобы все вновь слюни распустили и начали бегать за тобой еще рьянее? Этого добиваешься?