— Мне кажется, я уже доказал, что неплохо вожу, — весело хмыкнул Хан, поглаживая свой гоночный автомобиль по бамперу и предвкушая гонку.
Людей вокруг становилось всё больше, Чан до последнего стоял возле автомобилей, следя за командой, пока его не позвали наверх и не дали в руки гигантский черный флаг. Сынмин и Чанбин скрылись с глаз, надевая большие наушники с маленьким микрофоном и внимательно разглядывая трек. Феликс и Чонин заняли свои места на трибунах, наблюдая за иностранными гостями. Хёнджин, зажмуривая глаза и стараясь не прислушиваться к агрессивному рыку уже заведенных двигателей, встал на свое место. Минхо, напряженно глядя на Хана и отбивая кулаки, пожелал удачи, почти не скрывая своего волнения, сел в машину и проверил, насколько хорошо закреплен шлем. Повсюду камеры, журналисты, команды гонщиков, яркое солнце слепило глаза, но Минхо знал, что как только он тронется с места, всё это станет неважным. Для него будет существовать лишь трек.
На середину дороги вышла девушка в короткой юбке с двумя небольшими флагами в руках, раздался гул аплодисментов на трибунах, потом голос мужчины, приветствующего гонщиков и гостей, а затем произносящего речь, которая должна была, наверное, вдохновить, но Минхо услышал только свое имя и марку автомобиля, а потом имя Хана, которые должны были наряду с еще несколькими людьми представлять Корею. Дальше Тайвань, Япония, Китай, Индонезия и Вьетнам. На трибунах каждый яростно поддерживал гонщиков, представляющих их страну, раздалось несколько слишком громких визгов, потом Минхо заметил, что на него направляют камеру для телевидения, и проклял всех организаторов гонок за медлительность.
Вот уже, совсем скоро. Девушка приподняла флаги. Еще чуть-чуть, и раздастся сигнал.
Как только флаги были опущены, Минхо нажал на педаль газа и понесся вперед, сразу же обгоняя раскрашенную во все цвета радуги машину и плавно поворачивая налево. Хан не отставал, сжимая ладонями руль, и, забыв обо всем, смотрел на дорогу, попутно вслушиваясь в то, что ему говорит Сынмин. Трек дрожал от несущихся на всей скорости машин, приходилось то замедляться, а то ускоряться, обгоняя конкурентов. Особо отчаянный японец резко подрезал едущий с ним ноздря в ноздрю автомобиль, вырулил на повороте и замедлился, едва не врезавшись в выругавшегося Минхо, уже видевшего впереди Хёнджина, размахивающего черно-белым в клетку флагом. Это значило, что один из рубежей пройден, можно было ускоряться. Более профессиональные гонщики маневрировали легко и просто, даже когда казалось, что вот-вот они с кем-то столкнутся или врежутся в борт, но каждый раз всё обходилось, а Минхо, крутящему руль туда-сюда, только и оставалось удивляться. Он привык кататься по городу на мотоцикле, обгоняя все впереди едущие машины, но трек — это что-то для него по-настоящему новое, и поэтому адреналин и жажда победы захватили его полностью.
— Смотри, какой-то хрен крадется! — забыв закрыть микрофон рукой, сказал Чанбин и показал отвлекшемуся Сынмину в сторону китайских «болельщиков».
— Принято, — сказал в ответ Минхо, подумав, что слова Чанбина относятся к едущему на всех парах позади вьетнамцу, намерено замедлился, чтобы не столкнуться с другой машиной, и потом съехал ближе к краю полосы, начав петлять туда-сюда и тем самым не давая другим дорогу.
Вьетнамцу, которому смертельно надоела эта змейка, взбрело в голову подрезать Минхо, ударив своим колесом по заднему бамперу и пытаясь оторваться, но препятствие в виде китайца, едущего впереди, заставило его притормозить, и тогда Минхо, громко рассмеявшись, но стараясь не оглядываться, уверенно свернул вправо. Комментариев Чанбина больше не было слышно, он словно куда-то пропал, но это уже было неважно. Вновь черно-белый флаг, еще один рубеж удалось миновать без происшествий. Зато Хан уже уехал далеко вперед, сверкал только бампер его красной машины.
Перепоручив держать флаг кому-то другому, Чан спустился вниз и нашел глазами Чанбина, показывающего в сторону китайцев, среди которых затесался Шанхай, почти такой же, как на своем фотопортрете, и спокойно разговаривающий с одним из своих. В руках его, правда, ничего не было, но Чонин уже бежал туда настолько быстро, насколько мог, выбивая еду из рук напряженно следящих за гонкой людей. Главное — быстро и пока никто не видит, отвести Шанхая в сторону и задать ему пару вопросов. Или сложить его в багажник, если придется. Правда, никто не предвидел того, что произойдет прямо на треке. Послышался грохочущий взрыв, Чан закрыл уши руками и, не помня себя от волнения, взглянул вниз с трибуны. Машина одного из корейских гонщиков вдруг загорелась, в небо поднялся смог черного дыма, общественность тут же всполошилась.