Хан практически прочувствовал этот взрыв на себе, как раз обгоняя того самого гонщика, и резко ударил по тормозам, едва не вылетев на трек. Не обращая внимания на несущиеся мимо автомобили, но стараясь не быть сбитым, он побежал к тому самому корейцу, вытягивая его, бесчувственно лежавшего головой на руле, на дорогу. Оттащив его в сторону борта и сняв шлем, Хан увидел множество крови на его лице и прощупал пульс. Мертв. Кто-то приказывал дать по тормозам, кричал изо всех сил, но гонщиков, страстно желающих победить, было уже не остановить. Второй взрыв, на сей раз недалеко от Хёнджина, среагировавшего незамедлительно, бросившего флаги и побежавшего на помощь. На сей раз гонщика удалось вытащить полуживым, пока в сторону летели детали.
— Да бежим за ним! — крикнул Чанбин, стараясь не смотреть на трек, и растолкал всех, кто встречался на его пути. Перед его глазами стоял только чуть напряженный Шанхай, бесстрастно глядевший на то, что происходит на треке.
Люди повставали с трибун и бросились бежать, но не журналисты, надоедливого наводящие камеры на место происшествия. Что-то кричали японцы, когда рванула еще одна машина, на сей раз с их гонщиком. Водители заметно напряглись и, поняв, что уже не до победы, повыпрыгивали из своих автомобилей и стремительно отбежали в сторону. Хёнджин оттаскивал раненого гонщика и, что было сил, прокричал, чтобы срочно вызывали скорую. Минхо схватил громко отрывисто дышащего Хана за руку как раз вовремя, прежде чем произошел еще один взрыв, на сей раз в пустой машине.
А тем временем Чонин и Феликс бежали против течения толпы, падая и спотыкаясь. Чанбину, от которого отстал Сынмин, повезло больше. Он перепрыгивал через сидения выше и выше, пока Шанхай, спокойно уходящий с трибун, не скрылся окончательно. Его нельзя упускать, слишком уж долго они ждали этой встречи. Когда прибыла команда, начавшая осматривать машины и собирать детали, гонщики уже скрылись с трека, все побежали кто куда, Чанбин случайно сбил с ног ребенка, но сдержал порыв поднять его, плачущего, на ноги, а потом, почти достигнув Шанхая, бросился на него и перекатился вместе с ним по пандусу. Другие китайцы, стоящие рядом, закричали что-то на своем языке и принялись оттаскивать Чанбина в сторону, но к счастью, Феликс и Чонин прибыли как раз вовремя, не дав Шанхаю уйти и окружив его с разных сторон. Когда тот попытался перепрыгнуть лестницу, его уже встретил Сынмин, наотмашь ударив битой по плечу и сбив китайца с ног. Вырвавшийся Чанбин схватил Шанхая за запястья и, борясь с сопротивлением, поволок его вниз, а Феликс и Чонин изо всех сил отвлекали внимание, пытаясь переключить его на себя.
Большинство людей уже покинули трибуны, вспыхнул новый взрыв, отбросивший двух работников в сторону, стоявшие недалеко товарищи при помощи Чана подняли их на ноги и увели подальше, приказывая всем прекратить работу. Подбежавший к Хёнджину Минхо снял шлем, швыряя его в сторону за ненадобностью, и схватив друга, боявшегося громких звуков, за руку. Увидев, что Чанбин волочет сопротивляющегося Шанхая к ним, Хан приказал остальным уходить и бросился в сторону стоянки с их автомобилями. Что произошло — оставалось только гадать, но зато у них есть человек, который ответит на все вопросы.
— Быстро, в штаб! — крикнул Чан, садясь за руль и пытаясь найти глазами остальных. Хёнджин прыгнул на переднее сидение и быстро пристегнулся, сзади расположились Чанбин, Феликс и Чонин, изо всех сил пытающиеся унять бьющегося и кричащего Шанхая.
Повалив его на коврик машины, Феликс кое-как застегнул наручники на его запястьях за спиной, а Чонин заклеил ему рот скотчем, пока Чан осторожно, стараясь не вызывать никаких подозрений, выезжал с парковки. Хан с Минхо и Сынмином уже понеслись в сторону штаба, на ходу пытаясь сообразить, что случилось и почему одни машины взорвались, а другие — нет. Приехали они все почти одновременно, Чанбин выволок отбивающегося и испуганного Шанхая из салона и, занеся в помещение, грубо кинул на пол, а потом оторвал от его рта скотч.