С того самого ужина в особняке семьи Чхон, посвященного приезду Рэйчел и Оливии, всё в жизни перевернулось с ног на голову. Увидев Чана впервые, Джин и помыслить не могла, что найдет в этом человеке свою тихую гавань и самого любимого человека в одном флаконе. Казалось, что этот ужин случился так давно, с тех пор столько всего успело произойти, что и перечислить было сложно. Тогда Джин думала только о том, как ей сдать английский и в очередной раз не опоздать на пары, а теперь — о том, как сказать Йоне о том, что счастлива. И о том, что на самом деле скрывает Чан и почему настолько сильно оберегает Джин от этого знания. Она условилась с самой собой дать ему время для того, чтобы набраться смелости, но порой тревожные мысли мучили ее перед сном, потому что неизвестность пугала больше всего.
И всё же Джин верила Чану и знала, что именно с ним хочет не просто встречаться, а стать неотъемлемой частью его жизни, какой он сам стал для нее.
Будильник, сообщающий, что пора собираться, прозвенел весьма неожиданно, пока Джин развешивала белье. Закончив с домашними делами, она выбрала серую облегающую водолазку с высоким горлом, обычные темно-серые джинсы и кроссовки, накинув сверху бомбер. Краситься не стала из принципа, заплела волосы в высокий хвост и, взяв сумку, отправилась к станции метро. По дороге Джин слушала все песни парней, которые они ей скинули, и улыбалась, не обращая внимания на косые взгляды встречных зевак. Композиции сменяли одна другу, послышались странные вздохи, а потом — голос Чана. Взглянув на название песни, Джин прочитала «Red lights» и слегка нахмурилась, вслушиваясь в текст. Ее всё больше углубляющиеся знания в английском помогли, так что картинка сложилась полностью. «Я уже потерял контроль», «ты знаешь, что я не оставлю тебя в покое», «почувствуй мою любовь в ночи, покрытой темнотой», «эта бессонная ночь вновь повторяется»… Джин вылупила глаза, включила композицию заново и прослушала еще раз. А потом еще и еще, пока окончательно не осознала, что именно этот текст Чан не так давно писал в своей тетради и ездил записывать с Хёнджином на студию.
Теперь-то пазл сложился… Джин сидела в немом шоке, скрестив пальцы на коленях, и слушала текст, теперь уже с окончательным понимаем, что Чан писал его о ней и для нее. Приложив руку ко рту, Джин вздохнула и пыталась объяснить собственную, еще не до конца понятную ей реакцию. Но это точно не были злость или обида, скорее наоборот, Чану так ловко удалось обличить страсть, возникшую между ними, в слова и дополнить их музыкой, что оставалось только восхищаться. «Red lihgts» стала для Джин очередным доказательством и своеобразным признанием в любви, вот как только теперь сказать Чану о том, что она слышала этот текст и что он ей понравился? Песни ведь сбросил ей Хан. Надо будет что-нибудь придумать эдакое покреативнее и поинтереснее, чтобы Чан потерял голову точно так же, как потеряла ее Джин в эту минуту.
С сожалением сняв наушники и сложив их в кейс, Джин подошла ко входу в торговый центр и принялась ждать, то и дело поглядывая на время. Донхён опаздывал, что ему весьма несвойственно. Обычно прибегал, стоило свистнуть, а тут либо решил проучить саму Джин, либо действительно задерживался по каким-то веским причинам. Правда, когда он явился с огромным букетом алых роз и пакетом в руках, всё встало на свои места.
— Это тебе, красавица, — проговорил Донхён с приторной улыбкой, вручая огромный букет цветов. Девушки, проходящие мимо, вдруг захихикали и проговорили что-то о том, как такой невзрачной девице повезло с таким замечательным парнем. Повезло? Да если бы Чан подарил обычную кухонную лопатку, было бы в сто раз приятнее, чем держать в руках этот чертовски красивый, но всё же веник. — Думал сегодня прийти в смокинге и рубашке, но решил, что это будет лишним.
— Да, особенно учитывая то, как я одета, — кивнула Джин и мимолетно заглянула в пакет. Какая-то коробочка с непонятным содержимым. — А куда я дену этот букет, пока мы будем сидеть в зале? — этот вопрос волновал ее больше всего.
— Об этом я как-то не подумал… — Донхён неловко почесал затылок и, войдя в торговый центр, не обращая внимания на любопытные взгляды, попросил позвать администратора, чтобы им ненадолго выделили вазу и не дали завянуть прекрасному букету. — Ну вот и всё, проблема решена, — явно гордясь собой, сказал Донхён, пока Джин с любопытством открывала коробочку. В ней оказались духи, о дороговизне которых разобраться без Хёнджина было сложно, но от них слегка пахло карамелью с привкусом сирени, кажется… — Тебе нравится? Я долго выбирал и понял, что ты ассоциируешься у меня с чем-то сладеньким.