— Давай снова пойдем к тому фонтану? — предложила Йона, прибирая вейп в сумку. — Мне там так понравилось.
— И сам хотел предложить.
Хан наконец-то действительно искренне улыбнулся, взял Йону за руку и повел к фонтану, как ей и хотелось. Солнце садилось и слепило глаза, но зато красиво подсвечивало здания и деревья золотистым цветом, вокруг куча людей, купающихся в свете и спешивших по своим делам, гуляющие подростки, скейтеры, дети, ковыляющие старики. Так по-летнему. Вместо того, чтобы надеть солнцезащитные очки на себя, Хан нахлобучил их на нос Йоне и достал телефон, чтобы сфотографировать. Она тихо рассмеялась, улыбнулась зубами и показала указательными и средними пальцами букву «V», а потом попросила пофотографировать ее побольше. Поднявшись на мост, Йона облокотилась на перила и посмотрела в сторону, скрестив ноги у голени, потом встала, смотря вдаль и любуясь Ханган, затем обняла Хана за шею и, выхватив телефон, запечатлела их двоих на фоне реки.
— Какая красивая пара! А давайте я вас сфотографирую! — воскликнула проходящая мимо женщина, и Хан, благодарно кивнув, отдал ей телефон.
Получилось несколько красивых кадров. На одном они просто стояли в обнимку, на втором положили руки на щеки друг друга и улыбнулись, на третьем Йона опустила голову на плечо Хана и приподняла одну ногу, а он сжал ее талию, на четвертом он развернул ее к себе и наклонился к губам. Женщина, довольно ойкнув, принялась делать несколько снимков, запечатлев в том числе то, как Йона чуть смущенно отворачивается, но потом кладет руку на затылок Хана и, приоткрыв губы, смотрит ему в глаза. Женщина показала большой палец и вернула телефон, не забыв напомнить, какая они милая и красивая пара. Кто они такие, чтобы ее переубеждать? Помимо этих фото, получилось и несколько неудачных, как минимум то, где Хан верещит из-за подлетевшей пчелы, а Йона отгоняет ее, искривив лицо в гневе. Они вдвоем просматривали все эти снимки, и где они вместе, и где по одиночке, и не удалили ни один из них. Правда, был там экземпляр, который портил всю картину: испытывая жгучее отвращение, Йона замахала руками, и они стали похожи на крылья стрекозы, когда мимо проехал мальчик на велосипеде и облил ее грязью.
— Удали! — заныла Йона, когда Хан рассмеялся во весь голос.
— Да нет! Я оставлю себе, самый лучший кадр! — проговорил он и дернул рукой вверх, когда Йона попыталась отобрать у него телефон. — Это… моя… собственность! — прерываясь на смех, кричал Хан, встав на борт фонтана и крутя телефон с этим фото на экране дразнящими движениями. — А-а-а! Прекрати! Ты же сейчас нас уронишь! — продолжал сопротивляться Хан.
— Какой ты!.. — Йона резко дернула его за футболку на себя и выхватила телефон, но тот, как назло, не слушался и не хотел удалять фото. Воспользовавшись тем, что она агрессивно тыкает в экран пальцем, стуча ногтями, Хан нажал на кнопку блокировки и не заметил, как оказался в фонтане. Хорошо еще, что руку, в которой находился телефон, успел поднять, чисто на уровне рефлексов.
Йона тоже неведомо каким образом оказалась рядом и обиженно брызнула в Хана водой, а тот в долгу не остался, начав поливать ее волосы и лицо из ладоней. Несчастный телефон и по совместительству виновник происшествия улегся на край фонтана. Йона встала, чувствуя, как мокрая юбка облепила ее ляжки, и начала черпать воду, беспощадно забрызгивая Хана с ног до головы. Многие люди и даже малые дети смотрели на них с неодобрением, но они не замечали, поглощенные борьбой друг с другом. Хан долго смеялся, только отмахиваясь, пока руки Йоны окончательно не устали, а по ее лицу не потек макияж.
— У тебя всё лицо в туши, — Хан забрался на борт фонтана вслед за Йоной и начал стирать тушь с ее щеки. Его улыбка вдруг померкла. Сначала думал, что просто показалось, но когда достал салфетку, смыл весь макияж с левой стороны лица и убрал волосы за ухо, то понял, что не ошибся.
Вся щека, подбородок и чуть-чуть висок — сплошной светло-серый с фиолетовым синяк, который до этого умело был скрыт тональным кремом. Хан нежно провел тыльной стороной ладони по щеке Йоны, а она стыдливо отвернулась, не зная, что сказать. Всё было и так понятно без слов: в тот день, когда они гуляли в последний раз, господин Чхон избил ее, но так, чтобы без крови. Хан ведь знал, чувствовал, что не всё в порядке, что нужно было поехать туда, но отчего-то этого не сделал и теперь ненавидел себя за бездействие. Йона вынула из сумки салфетки, стерла остатки макияжа, быстро отвернулась, достала зеркальце и тональный крем с пудрой, чтобы немедленно замазать уже до некоторой степени прошедшие синяки.