— Я давно так не смеялся, — сказал он, пытаясь взять Джин за руку. — Тебе понравилось?
— Если я скажу как есть, ты сильно обидишься? — она хрустнула затекшими коленками и выразительно посмотрела на Донхёна, но тот только плечами пожал. — Давай сядем, и я скажу тебе кое-что важное, — предложила Джин, выискала глазами выход и направилась к нему, потом заметила скамейку и села на нее, а Донхён опустился рядом, собираясь внимательно слушать, но улыбаясь во все тридцать два зуба. — В общем, я давно собиралась сказать тебе, но очень боялась, потому что не хотела тебя обижать. Но потом, когда ты начал показывать себя с совсем другой стороны, я решила, что пора бы быть откровенной. Я сейчас рубану с плеча, но пойми одну важную вещь: ты мне не интересен. Совсем. И ни одна из наших встреч этого не исправила, напротив, только усугубила ситуацию.
Донхён глубоко вздохнул и отвернулся на несколько секунд. Покачав ногой, он сглотнул слюну.
— Я делал многое ради тебя, — теперь от нежных и ласковых нот в его голосе не осталось и следа. — Дарил подарки, пытался проявить внимание, узнавал, что тебе нравится, поддерживал, проводил время и надеялся, что однажды ты увидишь что-то под слоем простого спортсмена с не самыми лучшими манерами. Я влюблен, Джин, — Донхён криво усмехнулся, — вообще не представлял, что когда-нибудь такое может случиться, но я влюбился по уши. Я очень хотел быть достойным тебя.
— Да пойми же ты, что дело не в том, достоин ли ты меня! — возразила Джин. Все эти попытки давить на жалость вызвали у нее дикое желание надавить ему на горло, да хорошенько. — Мы разные, вот и всё! У нас нет ни общих интересов, ни схожих музыкальных вкусов, мы по-разному проводим досуг, у нас разное отношение к учебе, и никто из нас не обязан меняться ради другого. Ты вот такой, а я вот такая. Нужно с этим смириться и идти каждому своей дорогой.
— А я читал, что противоположности притягиваются.
— Нет, так не бывает! Людям не о чем говорить, если они разные, и нам с тобой точно не о чем. Найди себе девушку, которой будешь нравиться именно ты, таким, какой есть, а их — тьма! Выбирай любую, устраивай свидания, я даже духи эти ей отдам, — Джин встала со скамейки и подала Донхёну пакет. — Почему именно я? Почему не кто-то другой? Чем они хуже?
— Тем, что они — не ты, — Донхён тоже встал, подошел к Джин вплотную и крепко сжал ее талию. — Я люблю тебя, хочу тебя, хочу ходить за ручки, как в этих романтических фильмах, есть мороженое, гулять, тайком целоваться в универе, видеть тебя на трибунах…
— Прекрати! — Джин предприняла попытку выбраться, но Донхён держал ее слишком крепко.
— …в первых рядах, — продолжал он, не собираясь ослаблять хватку. — Я не могу не думать о тебе, ты всё время в голове и не выходишь оттуда, и что самое обидное — ты не замечаешь моих стараний, видишься с кем угодно, но не со мной. Теперь мой вопрос: чем все твои дружки лучше меня?
— Тем, что они — не ты! — вскрикнула Джин так громко, что обернулось несколько человек, и Донхён наконец-то опустил руку, сделав маленький шаг назад. — Ты не понял еще разве, что у меня есть парень? Тот друг на тачке — это мой парень, мы начали встречаться после того, как я сдала английский, — уже спокойнее проговорила Джин. — Я люблю его, а сюда пришла только потому, что хотела объясниться и перестать ранить твои чувства, но если кто-то из нас и не ценит старания другого, так это ты! Прошу тебя: уйди, давай закончим с этим. Мне надоело играть в эти игры.
— Хах! Придумай что-нибудь новенькое, тот красавчик из караоке тоже назвался твоим парнем, как и этот шкет, да и Хан, с которым вы ездили за «интересными вещами». Слишком много сказок, я больше не верю в это. Хочешь прекратить мои попытки тебя завоевать — выдумай что-то поправдоподобнее.
Джин стала красной от злости, рука едва было не прилетела по щеке Донхёна, губы сжались в полоску, а всё тело трясло от дикого желания что-нибудь сломать.
— Думаю, зря ты не веришь, — сказал кто-то позади Донхёна. Чан подошел к Джин, крепко обнял ее, вздохнувшую с облегчением, и выразительно осмотрел несостоявшегося соперника с ног до головы. — Бан Кристофер Чан, тот самый друг на тачке и парень Джин. Наконец-то мы познакомились, — протягивать руку он не стал, вместо этого поглаживая Джин по талии и целуя ее в макушку.
Донхён, стоявший, словно громом пораженный, посмотрел за спину и увидел махнувшего ему Чанбина, прокричавшего что-то вроде: «мы уже знакомы, говорили по телефону, надеюсь, помнишь!» Донхён помнил их всех, и теперь наконец-то картина сложилась. Восемь человек: Минхо-Лино, Хан, неизвестный голос, ныне стоявший неподалеку, красавчик из караоке Хёнджин, шкет из экономфака, вроде как Чонин, мужик, который совсем не мужик, по имени Феликс, полицейский и самое загадочное — тот самый друг на тачке, которого теперь Донхёну «посчастливилось» лицезреть воочию. Слабая надежда на то, что Джин пытается его обмануть, еще теплилась в груди, но когда Чан наклонился к ее губам, а она ответила, всё встало на свои места.