Чан вернул градусник в руки Феликса и попросил у него жаропонижающее. Хотелось упасть на кровать, свернуться калачиком под одеялом, закрыть глаза и уснуть часов так на десять, чтобы никто не трогал. Все их усилия по поиску людей, заливших то топливо, оказались напрасными, да и никому, собственно, ненужными. Таинственный заказчик напирал на то, что они должны заняться наркотиками и клубом «Кальмар». И кто они такие, чтобы с ним спорить? Еще хорошо, что заказчик не знает ни их имен, ни фамилий, ни места жительства, чтобы донимать постоянно. Из мыслей Чана вытянул Феликс, протянувший большую белую таблетку и стакан воды. Скоро должно стать легче, им нужно еще пробить пару номеров барыг, которые торгуют запрещенными веществами, находящимися в составе наркотиков. Дел по горло, даже их восьмерых не хватает на всё, повсюду ниточки, их стало так много, что не знаешь, за какую хвататься в первую очередь, чтобы распутать клубок.
Дождавшись, пока ему полегчает, Чан спустился к собственной машине и отправился за Хёнджином, надолго отправившимся за кормом для Кками в какой-то дорогой зоомагазин. Вместе они собирались поехать в один темный переулок с обитающими там наркоманами и барыгами. День обещает быть насыщенным.
*****
Передвинув красный прямоугольник на календаре, сделанном в стиле любимой дорамы, Джин тяжко вздохнула. Совсем скоро придется вновь отправиться на пары, а она еще не отошла от того семестра с самой тяжелой за два года обучения сессией, да и Донхён и разлад с семьей радости не прибавили. Еще и пропажа Чана и его появление… Нет, об этом лучше не вспоминать и сделать вид, что всё случившееся было лишь страшным сном. За эти каникулы отдохнуть совсем не удалось, стоило решить одну проблему, как тут же появлялась еще одна, требующая внимания. Да и Джин понимала, что раз она переехала и собирается жить самостоятельно, у нее не получится только лишь учиться, работать на полставки всё в той же кофейне тоже придется, так что от одного из хобби придется отказаться. Но фитнес бросать было нельзя ни в коем случае, а еще лучше — добавить к нему еще какие-нибудь физические занятия. Йона вот собралась на пилатес, возможно, можно попробоваться позаниматься с ней.
А пока Джин думала об этом, то наводила порядок в доме, зная, что мать и Виён сегодня вечером будут особенно придирчивы к каждой пылинке и даже неровно висящей шторе. Они сообщили, что приедут, весьма внезапно вчера вечером, не поинтересовавшись, когда Джин работает, хотя бы ради приличия, и им сильно повезло, что они попали на ее выходной. Ноги уже, конечно, привыкли к тому, что стоять приходится целый день, а лицо — к тому, что нужно постоянно держать улыбку, но всё же в свободный денек хотелось позвать в гости Йону и поболтать до пяти утра, желательно случайно не забывшись и не сказав что-то о Чане. Джин всё еще медлила с тем, чтобы сказать правду, боясь не столько реакции на их отношения, сколько на длительную ложь. Уже несколько месяцев прошло с тех пор, как они начали водить Йону за нос, еще и подключили к этому парней. Да и Хан какой-то странный, сказал, что когда он вернется из Йоджу, им нужно будет встретиться и о чем-то серьезно поговорить. Бедный парень, кажется, влюбился, по крайней мере если судить по тому, что об их прогулках и поцелуях рассказывает Йона.
Думая обо всем этом комке лжи и странностей, Джин случайно уронила трубу от пылесоса себе на ногу и крикнула громкое «Айщ!», решив, что это ей наказание свыше за вранье. Но Йона в любом случае не придет, а отправится с семьей на какой-то светский вечер, хотя ее поддержка бы не помешала. Чан тоже не сможет поприсутствовать на ужине, потому что занят на работе, и от этого вдвойне грустно. Возможно, с ним готовиться к встрече с матерью и сестрой было бы не так одиноко. Решив поставить на фон видео на YouTube, Джин вернула пылесос на место, достала все необходимые овощи и принялась интенсивно нарезать их, внимательно слушая, что там рассказывает блогер об очередном показе «Victoria's secret» и его проблемах. Отлично, будет что обсудить с Хёнджином, когда они снова встретятся. Ну или зачем ждать? Можно просто написать. Чан наоборот только за их общение, в отличие от какого-нибудь Донхёна или бывшего, не дававшего и шагу спокойно ступить, прям как родители.
Нарезав овощи, Джин скинула их в миску и открыла рецепт дакджим. Повар из нее, конечно, не ахти какой, но перед матерью, вечно критикующей ее за кулинарные навыки, нельзя было ударить в грязь лицом. Однако лучше было не очаровываться. Уж госпожа Мун найдет, к чему придраться. Сделав соус и дав ему настояться, Джин взялась за салаты, потом зажгла ароматические свечи и поставила их на стол. Время почти подошло к семи как-то даже чересчур быстро. Успеть бы переодеться. Перерыв свой гардероб, которому следовало бы уже лет сто как обновиться, Джин достала блузку, которая нравилась Чану, надела брюки и всунула ноги в лодочки, чтобы босые стопы не портили и без того весьма «так себе» образ.