— Если на тебя налезет, — вырвалось у Джин, и ее глаза встретились в гневными парами двух других. Она тут же развела руками, как бы извиняясь, и потянулась за телефоном, чтобы сбросить Виён контакты Чана. — Сообщи мне потом, подошло ли вам с Дэвидом, мне теперь тоже интересно. Кстати, приблизительная дата уже назначена?
— Мы посоветовались и решили, что конец сентября — отличное время, — ответила вместо Виён госпожа Мун, уплетая дакджим. — Будет тепло, но не жарко, как летом, осенние листья — замечательный пейзаж для фотографий. И передай Йоне, что нам понадобится ее помощь в выборе платья. Она ведь лучше знает, в каких бутиках закупаться, и будет подружкой невесты. Выберет наряды нам всем.
— Едва ли она много знает о свадебных платьях, но может поспрашивать у знакомых, — кивнула Джин, вся сжавшись внутри.
Даже несмотря на то, что сестра у нее под боком, Виён всё же предпочла ей Йону, очевидно, помимо родительской любви, решив себе присвоить еще и лучшую подругу. Только бы после свадьбы они вместе с Дэвидом укатили куда-нибудь подальше в свадебное путешествие и не возвращались ближайшие лет пять. Пока госпожа Мун изъявила желание посмотреть всю квартиру полностью в перерыве между блюдами, Виён что-то долго и упорно строчила в телефоне, судя по жестам, переключаясь между чатами. Джин решила присмотреться, ей очень не нравилось то, что теперь у сестры есть контакты Чана. Мало ли что она может придумать. Однажды, еще когда они обе были школьницами, Виён жестоко подставила свою соперницу, встретившись с ее парнем и напоив его, а потом прислав той девушке фото в постели. Ничего между ними, естественно, не было, но скандал тогда случился знатный, даже Джин, особо не участвующая в обсуждении сплетен, слышала, как об этом случае то и дело переговаривались в коридорах и классах. Так что стоило ожидать чего-то подобного. Если Виён попробует провернуть этот же трюк с Чаном, то Джин поклялась вырвать ей все волосы и уничтожить все ее любимые наряды.
— Ванна широкая, два человека поместятся, — удивленно проговорила госпожа Мун и рассмотрела все масла и шампуни. — А здесь красиво, хороший ремонт. Если денег на оплату будет не хватать, обязательно пиши нам с отцом, а еще лучше — возвращайся к нам домой. Сначала я разозлилась, а потом зашла в твою пустую комнату и поняла, что… — она прервалась, глаза покраснели и начали наливаться слезами. — Поняла, что тебя там нет и уже не будет. Помню, когда Виён уехала, я тоже плакала… Тогда было еще больнее.
«Кто бы сомневался», — подумала Джин. Секундой ранее она, растроганная, хотела обнять мать, но слова о Виён и о том, что тогда было больнее, встали как кость в горле. Вот пусть все вместе и переезжают в США, раз так любят друг друга.
— Мамочка, ну что ты волнуешься? Джин же рядом, может приезжать хоть каждый день, а я постараюсь бывать как можно чаще, — Виён прижала мать к себе и начала гладить ее по голове. Джин сделала то же самое, приличия ради, но заметила, как сестра злобно на нее зыркнула, словно мегера. — Не плачь, мамуль, мы сейчас все вместе, рядом. Жаль только, что Джин так и не пришла к нам, отец ведь соскучился.
— Да, Джин, почему ты так и не пришла? Твой отец обижен, ты поступила очень некрасиво, — госпожа Мун вытерла все слезы и вернулась на кухню, усаживаясь на свое место. — Ты же его знаешь, первый шаг никогда не сделает, поэтому ты, как дочь и как женщина, должна пойти на примирение первой.
— Мы с ним даже не ссорились, — возразила Джин.
— Поэтому он и страшно обижен, даже сюда идти не захотел. Позвони ему хотя бы, — всё это госпожа Мун говорила с вымученно жалостливыми нотками в голосе не без толики обиды, и Джин пришлось согласиться.
Настало время подавать салаты, и если дакджим госпожа Мун осталась довольна, то остальное ей явно не понравилась, ну или же в ней взыграла обида. Раскритиковав всё, от формы нарезки до заправки, она разлила оставшееся вино по бокалам и предложила Виён сходить за закуской, раз уж «хозяйка» не догадалась. Что произошло и почему мать из ласковой и любящей снова превратилась в жестокую и властную женщину, Джин так и не поняла, но, проанализировав весь разговор, подумала о том, что это всё Виён со своими дочерними ласками и напоминанием об обиде отца. Всё время только и делает, что пытается насолить, в этом нет ничего нового. Но Джин еще поставит ее на место. Борясь с текущими по щекам слезами и радуясь, что на ней всё же нет макияжа, она кинула взгляд на стол, чтобы посмотреть, какую посуду можно убрать, и заметила телефон Виён.
— Посмотрим, что ты там и кому пишешь, — сама себе сказала Джин, села на стул и запросто разблокировала телефон сестры, прекрасно зная ее графический пароль. Для архитектора и художника нет ничего сложного в том, чтобы проследить за движениями пальца, даже быстрыми, и повторить их. — Так, это всё мне не интересно… — шептала сама себе Джин, даже не заботясь о том, что кто-то может прийти. — Ага! Решила тут же написать Чану, как только дорвалась до него! Будешь слать ему сердечки — вырву твое и сложу в шкатулку, — заметив красное сердечко рядом со словом «привет», пробурчала она. — Не для тебя он, овца, «Red lights» писал… Так… подружки…