*****
В честь открытия бутика на стены повесили множество разнообразных шариков белого, золотистого и черного цветов, гостей встречали портье и относили верхнюю одежду, если таковая имелась, в гардероб, между столами сновали официанты с маленькими тарталетками и шампанским, повсюду раскрашенные манекены с надетыми на них изящными и необычными нарядами, дресс-код — белый с золотым. Поодаль сомелье консультировал гостей, коих было очень много, хотя снаружи бутик казался весьма небольшим. Хозяйка вечера, Ча Суми, раскланивалась с каждым и рассказывала о том, как ей пришла идея для создания того или иного наряда, чем она вдохновлялась и сколько экземпляров она собирается продать.
— Как по-европейски, — фыркнул Минхо, чувствуя себя неуютно в этом золотистого цвета костюме, который купил буквально вчера для этого вечера. Было весьма неудобно, да и лакированные туфли жали. — Уж лучше бы я дальше в покер играл. Даже не знаю, на что смотреть противнее: на те пьяные и упаровшиеся рожи или на эти самодовольные.
— Давай сойдемся на том, что отвратительно в равной степени, — Феликс раскланялся с одним из гостей и ярко ему улыбнулся. — Пока что делаем вид бурной заинтересованности, найдем Ли Бора и поговорим с ней, когда стемнеет, чтобы не вызывать подозрений и дождаться, пока она выпьет. Досье при тебе?
— Отдал его вместе с сумкой портье, потом заберем.
Минхо остановился у одного из манекенов, находящемся на платформе, рассмотрел все детали: темно-зеленые перья на воротнике, черный корсет, идущий далеко вниз подол, который, очевидно, должен был тащиться по полу, куча странных украшений, какие-то жемчужины… Нет, Минхо как никогда раньше осознал, что далек от всего этого высокого искусства и ему больше по душе что-нибудь кожаное, как истинному байкеру. Взглянув в сторону, он заметил Феликса, мило беседующего с компанией мужчин и женщин лет за тридцать, очевидно, пытается завести знакомства и таким образом добраться до Ли Бора, чтобы потом было легче ее разговорить. Наверное, стоило заняться тем же самым. Только вот Минхо выбрал себе собеседников, приближенных к нему по возрасту, взял шампанское, взглянул на себя в зеркало, надеясь, что выглядит достаточно мило, тронул белокурую с распластавшимися по плечам локонами за плечо и увидел…
— Минхо? — удивленная Йона повернула сначала голову, а потом и всё тело. — Что ты здесь делаешь? Ты что, узнал меня издалека и решил подойти?
— Нет, хотел познакомиться с красивой приятной девушкой, а напоролся на тебя, — вздыбившись, словно кот, сказал Минхо и услышал хихиканье других девушек. О поцелуях Хана и Йоны он был наслышан, но ничего не говорил и качал про себя головой, думая о том, в какое же дерьмо вляпался белка по своей неопытности и в какие дебри его это заведет. — А ты что здесь делаешь? Неужто пришла искать новых женихов? Чана с Хани не хватает?
— Я пришла сюда вместе с родителями по приглашению, беспардонное ты создание. Однако и здесь ты меня нашел и решил испортить и без того шаткое настроение, — Йона стиснула пальцами локоть, накрыв грудь рукой, и цокнула, оценивающе рассматривая Минхо. — Золотой тебе не идет, Лино, подумай о чем-нибудь сером и невзрачном, таком же, как и ты. А то твои комплексы постоянно лезут наружу. Обидно, что я посмотрела не на тебя, а на Чана и Хани?
— Я могу на тебя посмотреть, — сказала девушка, стоящая позади Йоны, и подошла поближе, забирая из рук Минхо бокал шампанского. — Не слушай ее, она не в духе, золотой тебе очень даже идет. А как вы познакомились? Я не видела тебя раньше ни на одном мероприятии, иначе бы запомнила.
Йона прикусила щеку, поняв, что когда трогают этих восьмерых парней, даже если это Лино, ей не нравится. Будто знакомые из мира богачей пытаются вмешаться в тот уютный мирок, в который Йона уходила, будучи с Джин или друзьями Феликса. Особенно обидно и горько, когда пытаются очаровать Джисона, так внезапно уехавшего в Йоджу и оставившего ее одну, пусть даже и на несколько дней. Поняв, что снова внезапно заскучала по нему, Йона отошла от флиртующих знакомых и принялась рассматривать манекен, постоянно чувствуя, что Минхо смотрит ей в спину. Но было и кое-что хорошее — к ней подошел Феликс.