Зайдя в лекционную аудиторию и не снимая наушников, Джин заняла свое обычное место, застолбленное еще на первом курсе, достала абсолютно пустую тетрадь и написала Йоне, спросив, где та находится. Хотя вряд ли она изменит традицию и придет вовремя в первый день учебы, не проспав. Джин вдруг ощутила холодок и подняла глаза, чувствуя на себе чей-то взгляд. Донхён смотрел на нее, как на предательницу, и не отворачивался еще несколько секунд, пока к нему не подошел друг и не сел рядом, начав рассказывать нечто весьма, наверное, занимательное. Джин сдула с глаз прядь волос и фыркнула. Донхён знает об ее отношениях с Чаном и запросто может проболтаться Йоне. Ту, наверное, можно будет убедить, что это лишь прикрытие, вот только нужно ли?..
Не так давно в квартиру Чана заезжали Хан и Феликс, чтобы поговорить о Йоне, и их весьма странный совет, состоящий из четырех человек, затянулся надолго. Конечно, Джин было проще от осознания, что у нее есть помощники, вот только никто из них не имел ни малейшего понятия о том, что делать. Йона ясно сказала Хану, что все их встречи — временные и что рано или поздно отец прекратит их. Она не хотела бороться, вернее, боялась повторения того, что случилось тогда, больше года назад, и в итоге решено было попытаться убедить Йону в том, что ей нужно бежать из дома как можно дальше и без оглядки. Хан так переживал и так метался из стороны в сторону, постоянно напоминая об этих синяках, что Джин стало страшнее обычного. Сначала нужно было действительно вытянуть Йону из семьи, а потом уже рассказывать правду. Так будет легче и правильнее.
Думая обо всем этом и рисуя на полях, Джин услышала звонок и подняла глаза на зашедшего в аудиторию преподавателя. Йона не приходила еще минут пятнадцать, зато когда вошла, то просто сияла: клетчатая юбка, белоснежная блузка с кружевом, завитые в локоны волосы. Она любила производить впечатление, но на совершенно нового преподавателя ее очарование не подействовало, а потому Йона заняла свое место, будучи пристыженной, и прошептала что-то вроде «грымза». Так и прошел весь день: обсуждения новых предметов, лекции, потом болтовня на перерывах и пять минут на то, чтобы выпить стаканчик кофе. Джин с Йоной, как и всегда, отдельно от всех, вдвоем. Правда, несколько парней, с которыми Йона флиртовала раньше, пытались к ней подойти, но она разговаривала с ними холодно и неприветливо, потому что больше они были ей явно не интересны.
— А это правда, что вы с Донхёном расстались? Вы даже не поздоровались! — Ли Хэми надула губки, стоя рядом с Джин, и та закатила глаза. Они уже собирались идти домой, как вдруг к ним решили пристать и отравить и без того тяжелый день.
— Мы вообще-то и не встречались, — сказала она, поняв, что совершенно не соскучилась по большинству одногруппников и в частности — по Ли Хэми. Этим что слух, что сплетня, что любая новость — всё интереснее учебы будет. — Так что если ты хотела забрать его себе, препятствовать и ревновать не буду. Предупрежу только о том, что он сталкер и полный идиот, но может быть, это как раз в твоем вкусе.
— Или, скорее, безвкусице, — добавила Йона, взяв Джин за руку, обернулась к слегка обескураженной Ли Хэми и весело помахала ей рукой на прощание. — Дался им всем этот Пак Донхён. После того, что он устроил в кинотеатре, я его к тебе и на пушечный выстрел не подпущу. Пусть подкатывает к кому-то другому.
— Полностью согласна, — Джин выдохнула. Она рассказала Йоне лишь о том, что учудил Донхён в кинотеатре и после сеанса, но о том, что Чан и Чанбин приезжали за ней, говорить не стала. Вкупе с тем семейным ужином это показалось бы слишком подозрительным или очевидным.
Неделя пробежала слишком незаметно, но к выходным Джин почувствовала себя страшно уставшей. Два дня подряд бежала после учебы на работу, потом приходила домой и проваливалась в сон, затем еще два дня просто приходила в универ и после него делала все учебные задания за раз, зная, что после смены времени и сил на них уже не будет. Обеспокоенный Чан просил прекратить издеваться над собой и принять, наконец, его помощь и финансовую поддержку, но Джин наотрез отказывалась, решив, что всё сможет сама и что она не хочет сидеть на чьей-то шее, твердо уверенная в том, что ей просто нужно втянуться. Вскоре и Йона заметила образовывающиеся под глазами подруги мешки и начала настаивать на том, чтобы Джин хотя бы иногда прогуливала университет, но та не собиралась позволять усталости ломать ее идеальную посещаемость и успеваемость. В конце концов, многие студенты учатся и работают одновременно, так чем она хуже?