— Апартаменты прибраны, можете пользоваться, — оповестил Чанбин, выключая пылесос и оставляя его в угол. — Надеюсь, захват мы будем проводить не в день матча по гандболу, я собирался насладиться игрой и Малышом Хлебушком, швыряющим мяч своим тонкими ручками. Сам я, будучи студентом, не играл, хоть посмотрю, чем там обычные люди занимаются.
— Нет, игра на два дня раньше, — сказал Чан и улыбнулся. Отчего-то ему доставляло особое удовольствие смотреть на то, как парни живут обычной жизнью и занимаются повседневными делами, ничего не опасаясь и ни о чем не думая. Он и сам, гуляя с Джин и отдыхая с друзьями, чувствовал, что счастлив и что всё хорошо. Но потом вновь врывались наркотики, преступники, полиция и прочие аспекты работы, которая для Чана была что вторая жизнь, и он порой чувствовал себя шизофреником, что не могло его не пугать.
Все следующие дни были больше похожи на бесконечную канитель и гонку за призраками. Не желая больше терять времени, Чан разделил всех по парам и отправил за членами клуба «Кальмар», намереваясь выяснить, кто из них организатор, а кто — лишь способ выудить информацию и объект шантажа. Недавно случилась еще одна смерть, на сей раз владельца нескольких круизных суден. Полиция закрыла дело, решив, что раз человек упал с крыши, то это было самоубийством. Тем более что телефон погибшего найден не был. Но Феликс и Чонин, работающие в паре, его отыскали у близкого знакомого владельца суден: тот действительно сбросился с крыши самостоятельно, но из-за угроз его семье, и перед смертью передал телефон со всеми доказательствами того, что его самого и других членов клуба поили наркотиками тайно. Полиции пришлось возобновить дело.
Тем временем Чанбин и Минхо накрыли одного из организаторов и начали копать под него, пытаясь найти все правонарушения, за которые того можно было отправить в тюрьму, а то он слишком хорошо прятался. Хан и Хёнджин тоже нашли кое-что интересное: одну дамочку, которая, как и в свое время Жозефина, оказалась внедренным секретным агентом, выуживающим информацию у членов клуба после подливания тем наркотиков в алкоголь. Действовать было решено по старой схеме: назначить встречу, после чего обескуражить досье и попытаться им шантажировать. Сынмин и Чан вышли на одного из курьеров и допросили, узнав, что он доставляет наркотики в один небольшой бизнес-центр, а вот зачем — выяснить не удалось. Однако главное дело было только впереди, а пока каждый из них решил забыть о работе и насладиться матчем.
— А закусок-то! — воскликнул Чанбин, у которого глаза разбегались от обилия сколоченных деревянных лавок с едой, преимущественно вредной и высококалорийной. На дворе уже стоял поздний темный вечер, раскрашенный светом гирлянд и фонарей. — Кто куда, а я за кимпабом и хоттоками! — воскликнул Чанбин, схватил за запястье близстоящего Хана и утянул к лавке, успокаивая себя тем, что сегодня пробыл в зале дольше обычного и может позволить себе поесть.
— Надеюсь, он и нам додумается захватить, — покачал головой Сынмин и подошел к милой девушке, чтобы спросить ее, как можно пройти к трибунам, и купить у нее камджа-дог. — Парни, стадион вон там! Игра уже скоро должна начаться, давайте быстрее, пока все места не заняли!
— Да, идите, а я подожду Чанбина с Ханом и Джин, — сказал Чан и направился обратно ко входу.
Еще с несколько минут он ковырял носком землю, слыша доносящиеся до него веселые крики, зазывания студентов, решивших поиграть в торговцев, раскупающих флажки с гербами команд девиц и парней, пока не пришла Джин, затмившая собой всех, даже гирлянды. Она была одета в белоснежное аккуратное платье с открытыми плечами и юбкой до колен, на ее шее красовалась подвеска, а в ушах — сережки из того же набора. Недавно она проколола хрящ и вставила туда серьгу в виде головы волка. Босоножки на невысокой платформе красиво обвивали ступни, и Чан не мог не залюбоваться, решив, что скоро сам подарит ей какие-нибудь украшения. Не обращая внимания на то, что их может кто-то увидеть, Джин нежно поцеловала Чана в губы и задержалась на них на несколько секунд. Все звуки вокруг них вдруг затихли, подул легкий осенний ветерок, развевающий волосы и юбку платья, не помешал даже едва не столкнувшийся с ними парнишка. Чан сложил руки в замок на пояснице Джин и прошептал ей на ухо:
— Моя радость хочет снова поехать ко мне этим вечером?
— Твоей радости завтра на работу, — Джин обняла его за шею одной рукой, слегка повиснув, и положила указательный палец на ямочку на щеке Чана. Ей еще нужно было забрать у Сынмина кое-что интересное. — Но если мой принц хорошо попросит меня и заслужит толику моего внимания, то я подумаю.