— Счет равный, осталось всего две минуты! — прокричал комментатор, и игроки усилили напор, делая последний рывок.
— Ян Чонин! — прокричал Со Кван и показал знак. Чонин понял всё, и когда мяч прилетел к нему, то, выждав две секунды, перебросил его линейному.
Осталось две минуты. Со Кван занял нужную позицию во время пасовки других игроков, перехватил мяч, подпрыгнул, делая мощный бросок, и начал стремительно падать, запнувшись. Глаза Донхёна округлились, для него всё происходящее превратилось в слоу-мо. Он оторвался ногами от земли, почувствовал мяч указательным и средним пальцем, но перехватить не успел. Засмотревшийся на это вратарь выставил вперед руку на долю секунды позже, чем следовало. Меньше полминуты молчания, и когда комментатор провозгласил победу команды «Девятихвостых лисов», трибуны взорвались бешеным криком, словно петарда. Со Кван, не веря, поднялся с земли, сжал руки в кулаки и поднял их наверх, несясь к своей команде. Чонин, вне себя от счастья, упал коленками на траву, чувствуя усталость, но его тут же поднял товарищ и подключил к общим объятьям.
— Команда «Лисов» вне себя от счастья, вот и господин тренер бежит к ним, чтобы поздравить! Для экономического факультета это воистину значимый день! «Ястребы», не расстраивайтесь, вам предстоит шанс отыграться через несколько дней!
— Чтоб тебе провалиться! — прошипел Донхён.
Поздравления и победная музыка длились еще долго, прежде чем началась церемония награждения. Каждому из «Лисов» повесили на шею медаль, пока те не прекращали улыбаться, даже когда начинали болеть лицевые мышцы. Затем долгая фотосессия и прощальные слова. Затем все начали медленно покидать трибуны, а Чан, поняв, что уже можно, первым понесся на поле и посадил смеющегося от радости Чонина к себе на шею. Феликс достал телефон, чтобы сфотографировать, и все остальные подключились к семейной фотосессии.
— Ребят, поднимем победителя! — Чанбин стянул Чонина, демонстративно держащего медаль для фотографии, с шеи Чана.
Чонин ощутил, как Чан и Чанбин крепко держат его за плечи, как Минхо и Хёнджин подхватывают его ноги, Хан и Феликс — корпус, а Сынмин — между лопатками. Йона и Джин достали телефоны, чтобы запечатлеть этот момент на камеру, успев заснять и себя, а потом Чонин ощутил, как его подбрасывают в воздух и кричат громкое «Ура!» Трибуны и поле почти опустели, но громкий смех раздавался еще долго. А потом Чан позвонил в кафе неподалеку, забронировав большой столик. Даже не дав Чонину переодеться и решив, что он должен праздновать в форме и с медалью на шее. Вся дружная компания шла и болтала обо всем на свете. Хан и Йона не переставали скрещивать пальцы, Джин и Чан, завидуя им, шли поодаль и поглядывали друг на друга, Хёнджин, заявив, что устал, забрался на спину Чанбина, Минхо и Феликс шагали, обнимая друг друга за талию, Сынмин не отлипал от Чонина, не переставая его нахваливать.
— Как удивительно подошло название вашей команды к твоему тотемному животному, Чонин, — сказала Йона, подперев подбородок кулаком.
— Потому что я это название и предложил. Со Кван всё равно сказал, что обновился почти весь состав прошлогодней команды, — усмехнулся Чонин, сидя в центре длинного дивана между Хёнджином и Минхо. — И в честь победы я хочу торт!
— Будет тебе торт, — улыбнулся Чан и подозвал официантку. Затем каждый определился с тем, что он желает, и большой торт входил в перечень заказываемого. — Во-первых, я рад, что Чонин делает успехи в спорте, — когда заказ был сделан, сказал Чан, — во-вторых, игра была очень насыщенной. Мне правда показалось, будто я смотрю реальную профессиональную игру, а в-третьих, я рад, что Пак Донхён почувствовал вкус поражения.
— Да, и не впервые из-за нашей компании, — поддакнула, хмыкнув, Йона, достала из сумки зеркальце с помадой и искоса посмотрела на сглотнувшую Джин. — Я ему сказала, что Чонин обязательно надерет ему задницу, а он мне не поверил и начал вести себя на поле агрессивно. Видимо, я слишком сильно его задела.
— За что тебе большое спасибо, — улыбнулся Чонин. — Так, интересно, я могу называть тебя нуной? Если ты встречаешься с Хани-хёном…
— Никто не встречается! — возразил Хан.
— Да, именно поэтому вы держитесь за ручки весь день! — поцокал Чонин, и на это нечего было возразить, особенно недовольному Минхо. — Так, Йона, когда у тебя день рождения? И у тебя, Джин?
— У меня двадцать шестого июля, — отозвалась Йона.
— А у меня четырнадцатого марта, — ответила Джин.
— Получается, я старше вас обеих… мой день рождения — восьмое февраля, — задумался Чонин и понял всю комичность ситуации. Он всё это время называл Джин нуной, хотя был старше, но прекрасно осознавал, что не сможет избавиться от этой привычки и что ему так очень нравится. — Всё равно Джин будет нуной! Насчет тебя, Йона, не могу сказать точно, я привык называть так только Джин.