— У тебя точно всё хорошо? — вырвав Уджина из плена собственных мыслей, спросил Чан и сел напротив. — Просто мне нужно знать, действительно ли дело в девушке, или ты на что-то злишься. Мы с парнями не понимаем, что происходит.
— Я… — Уджин и не знал, что придумать. Он не хотел никому рассказывать о долгах и тем более — о Кан Лиён, ревновал Сынмина к Чонину, постоянно злился и не хотел выходить из дома. В тишине было проще, уютнее, а рядом с парнями он ощущал себя лишним, потому что знал, что вот-вот предаст их, пусть они об этом и никогда не узнают, стоило надеяться. — Всё нормально, просто в последнее время я чувствую себя неуютно. Я не привык ни к Чонину, ни к Хёнджину, мне кажется, нас стало слишком много.
— Так пообщался бы с ними поближе, — сказал Чан, улыбнувшись. — В конце концов, они давно с нами, мы поем вместе, работаем вместе, мы почти семья. И мне не хочется, чтобы кто-то в этой семье чувствовал себя лишним.
— Крис, всё нормально, мне надо привыкнуть, — отмахнулся Уджин и встал, чтобы налить себе чая. Из соседней комнаты донеслись крики Сынмина и Чонина. Что ж, им и так весело, присутствие необязательно. — И да, я влюблен и хочу много времени проводить с Лиён. Она не должна знать, чем мы занимаемся, ей и так в прошлых отношениях было несладко, а если я познакомлю ее с парнями, то кто-то из них может случайно проговориться. Так что лучше как-нибудь потом.
— Как скажешь, — пожал плечами Чан. Уджин единственный, кто называл его по австралийскому имени и никогда — Чаном или хёном, и в этом тоже чувствовалась некая отчужденность, хотя давно уже стоило привыкнуть. — Ты пойдешь со мной в гостиную или мне остаться здесь?
— Иди, я сам скоро поеду домой. Мне нехорошо, — соврал Уджин, услышал печальный вздох, а потом понял, что снова остался на кухне один. Ему не нужно было, чтобы кто-то спрашивал, с кем он переписывается, или заглядывал в телефон.
Снова крик Чонина, и Уджин зажал руками уши, чувствуя, что из них вот-вот пойдет кровь. Оставаться здесь не хотелось больше ни одной минуты, однако приличия ради стоило побыть хотя бы полчаса. Чашка ароматного чая смогла чуть взбодрить и оставить все тревоги позади, но только до тех пор, пока Уджин не сел за руль, недолго пройдясь под дождем, и не достал по приезде домой телефон, чтобы написать тоже неспящей Лиён. Сегодня у нее было ночное дежурство в приюте, она снова ласкала руками щенков и котят, разносила корм, наводила порядок в вольерах и занималась документацией. Однако Уджин чувствовал внутри всё нарастающий страх и жалость к Лиён из-за того, что он собирался с ней сделать. Однако кредиты и долги буквально наступали ему на горло, каждый день на него могли напасть за углом и отбить почки или заставить выплюнуть печень, а потом съесть ее снова. Уджин набрал Лиён и сказал, что скучает, что хочет, чтобы сегодня ночью она была рядом с ним, потому что у него есть кое-какие проблемы. Идеальный вариант для того, чтобы она, жалостливая и сердобольная, бросила всё и приехала.
— Нет, что ты, тогда уж завтра. Я не хочу тебя отвлекать, — специально отнекивался Уджин, чтобы желание Лиён быть с ним рядом усиливалось. — Правда, всё не настолько серьезно. Лучше расскажи, как у тебя дела.
— Скажу, когда приеду! — бросила Лиён, и по ее запыхавшемуся голосу стало понятно, что она уже складывает вещи в сумку. — Только не ложись спать и дождись меня, хорошо?
— Не стоило, но… — Уджин как можно убедительнее изобразил неловкость и досаду. — Я буду ждать, дверь открыта. Мне правда очень тяжело и ты нужна мне. Вызови себе такси и будь осторожна, — сказал он ей напоследок и положил трубку.
Меньше часа, всего-то, отделяло его от преступления, которое он собирался совершить, осталось совсем-совсем немного. Уджин метался из стороны в сторону, не зная, сможет ли он, и знал, что нужно действовать быстро и жестко, потому что если он и дальше будет изображать страдающего, то она может сама захотеть, а заказчику нужен был полный видеоотчет. Когда послышался скрип входной двери, Уджин закрыл глаза, выдохнул и поставил телефон на комод, включив камеру. Руки дрожали, в душе будто случилось землетрясение, а когда он вышел на порог, то всё будто бы остановилось. Лиён держала в руках пакет с брауни и соком, улыбалась, снимая пальто, и смотрела на Уджина ласковыми большими глазами. Вот сейчас, прямо сейчас.