— Привет, — сказал Уджин, дождался, пока Лиён разуется, потом грубо схватил ее за запястье и затащил, ошеломленную и испуганную, в спальню, кинул на кровать и навис сверху.
— Уджин?.. — спросила она, попыталась нежно провести по его волосам, но он перехватил ее руку за предплечье и крепко сжал, вцепившись ногтями. — Что случилось? Ты меня пугаешь! — закричала Лиён, когда Уджин впился ей в шею грубым поцелуем и сильно укусил, до боли. — Уджин, хватит! Пожалуйста! — уже до смерти перепуганная, Лиён попыталась выбраться из его хватки, но Уджин ударил ее по лицу, заставляя молчать.
Лиён наперебой что-то кричала, умоляла остановиться, вырывалась, но Уджин стягивал с нее одежду вещь за вещью и швырял их в сторону, пока она плакала и пыталась его от себя оттолкнуть. Постаралась схватиться за лампу на прикроватной тумбе, однако ее руку вновь грубо одернули и прижали к подушке. Поняв, что ему начинает даже нравиться то, что он делает, Уджин обхватил коленками ее талию, снял с себя футболку и впился в уже оголенную грудь Лиён губами, кусая соски едва ли не в кровь и раздвигая ее ноги. Он слышал истерические крики, слезы, просьбы перестать, но понимал, что возбужден и что он даже при желании не сможет остановиться. Чувство власти опьяняло, голой Лиён показалась даже красивее, чем в одежде, ее волосы распластались по подушке, глаза стали красными, а щеки — мокрыми, но Уджину было уже наплевать на ее чувства. Он грубо и сразу на полную вошел в нее, услышав истошный крик, начал быстро двигаться внутри, сжимая пальцами бедра Лиён, и стонал от наслаждения. Сопротивление почти прекратилось, остались только слезы, которые Уджин стер с лица, потом сжал ее горло ладонями и начал толкаться еще резче и нетерпеливее.
— Пожалуйста, хватит… — это единственное, что Лиён сказала, когда Уджин оторвался от нее, положил на живот и вошел сзади, прижимая ее за шею к кровати.
Последним унижением Лиён, не прекращающей плакать, стало, когда он поставил ее на колени на пол и проник членом в ее рот, двигаясь там и продолжая стонать, а рукой запутался в ее волосах. Сопротивление прекратилось, жертва сломалась окончательно. Однако Уджину так понравилось, что он принял решение пока не кончать. Насладившись тем, как Лиён льет слезы, стоя на полу, он снова бросил ее на кровать и продолжил там, даже не заметив, что открылась входная дверь.
— Ты что, мать его, творишь?! — это был очень знакомый голос, до ужаса. Лиён прокричала истошное и умоляющее «помогите», и Уджин снова ударил ее по щеке, но не подумал о том, что скоро сам почувствует боль.
Когда Уджин, будучи голым, оказался на полу, то почувствовал удар ногой в живот. Сверху над ним нависал Чанбин, бросивший боксеры и джинсы в лицо. Чан уже стоял возле Лиён и, стараясь не смотреть на нее, накрыл одеялом, подавал ей вещи, и только теперь Уджин услышал истерику, слезы и женские крики. Задыхаясь, Лиён не могла выговорить ни слова, только показывала пальцем на пол, пряча лицо, а Сынмин стоял на пороге комнаты, едва держась за дверной косяк. На улице прогремел раскат грома, оказывается, небо уже раскрасил рассвет.
— Я отвезу ее в больницу, — проговорил Сынмин, отвернувшись, пока Лиён одевалась. Потом он попытался к ней подойти, но та шарахнулась от него, как от огня. — Я не сделаю тебе ничего плохого, — Сынмин выставил руку вперед, не глядя на Уджина, и попытался положить ладонь на плечо Лиён. — Я отвезу тебя в больницу, тебе нужен врач. Пожалуйста, идем со мной.
Сынмину немалых усилий стоило уговорить Лиён спуститься на улицу и сесть к нему в машину. Когда Уджин уехал, Чан первым поднял вопрос о его странном поведении и отчужденности, так что решено было вместе поехать к нему домой и откровенно поговорить, надеясь на открытость и искренность. Когда они поднимались по лестнице, ничего еще не предвещало беды, да и входная дверь почему-то оказалась открытой. Сынмин прошел в квартиру первым и встал, как вкопанный, когда увидел, что происходит. В этот момент в нем вдруг будто что-то перевернулось, ему словно дали пощечину и окунули головой в ледяную воду. Как мог лучший друг, с которым они знакомы с детства… который тоже мечтал доблестно служить в полиции, который спас его от самоубийства, который ратовал за добро и справедливость… Сынмин сел в машину и сглотнул, смотря на Лиён в зеркало дальнего видения, пытаясь подавить в себе рвотный позыв и жгучее отвращение. Уджин. Изнасиловал. Девушку. Он преступник. Он стал такой же мразью, как все те, на кого они вели охоту. И это всё Уджин, который мечтал стать полицейским!
Тем временем Чанбин поднял Уджина за шиворот и посадил на кровать, одним только взглядом требуя объяснений. А Чан заметил стоящий на комоде телефон и, взяв его в руки, понял, что всё это время велась запись. Всплыло сообщение от человека, имя которого им было уже известно и который много раз являлся, настаивая на том, чтобы заказ по групповому изнасилованию бывшей девушки был выполнен. Когда Чан говорил с тем парнем в последний раз, то после ясно и доступно всем объяснил, чтобы никто не смел браться за это дело, потому что есть вещи, которые они никогда совершать не будут, но видимо, Уджин решил иначе. Теперь-то всё встало на свои места.