— Разумеется, ты выплатишь всё сам! — Чан вышел в центр комнаты и посмотрел Уджину в глаза, давая понять, что возражений он не потерпит. — Мы с парнями не собираемся закрывать твои долги, ты соберешь волю в кулак и выплатишь всё самостоятельно, а также перечислишь деньги Лиён в качестве компенсации и благодарности за то, что она не подала на тебя в суд! А тому уроду передашь, что всё сделал, чтобы он оставил Лиён в покое, ясно?!
Уджин сдавленно кивнул, не глядя на Чана, и почувствовал, как в нем поднимается ярость, занявшее место стыда. Мало того что у него и так всё плохо с финансами, он теперь еще и должен был платить этой шлюхе, быстро переключавшейся с одного парня на другого. Если бы эта дура не была такой доверчивой и глупой, ничего бы не случилось. Нужно было думать. Чан смотрел на него, как на провинившегося цепного пса, и Уджин сдерживал себя, чтобы не сказать, что если Бан Порядочный Семьянин Чан так печется о своих детках, то мог бы и помочь. А больше всего взбесил зло пыхтящий в сторонке Чонин.
— Сынмин, ты тоже мне не поможешь? — спросил Уджин, надеясь на то, что хотя бы Сынмин подсобит с его долгами.
— Спасай себя сам! И больше не подходи ко мне, — Сынмин больше не мог здесь находиться. Он вышел на улицу, жалея о том, что Чан не выставил Уджина вон, не зная, как они теперь будут работать вместе, как на такого гнилого человека можно положиться. А петь вместе? Записывать треки, делая вид, что ничего не случилось? Сынмин точно знал одно: сегодня, в это дождливое утро, Уджин умер для него, да и для всех остальных, наверное, тоже.
*****
Центральный полицейский участок вновь стоял на ушах из-за еще одного найденного члена клуба «Кальмар», вернее, даже двух, однако те снова всё отрицали и утверждали, что действительно посещали закрытые собрания и знали об их секретности, но никогда не употребляли и не покупали наркотики, только напивались до беспамятства и время от времени и снимали проституток в публичных домах Канг Юнга, что уже само по себе статья. Однако сегодня Сынмин пришел в участок не за этим, ему нужно было подтверждение, что на зажигалке действительно отпечатки Шим Джинхо, поскольку слежка за ним ничего нового не дала. Чон Ванху, их полицейского-информатора, пришлось ждать долго, Сынмин успел попросить принести ему еще кофе, попутно переписываясь с Ханом о предстоящем деле.
— Надеюсь, я не слишком долго, — Чон Ванху устало опустился на кресло и потер виски. — Работы, ребята, вы нам подкинули непочатый край. Я забыл, когда в последний раз видел жену и детей, постоянно ловим кого-то из «Кальмара», допрашиваем и судимся. А некоторые еще и подают на апелляцию! С таким-то количеством преступлений!
— Это пока не началось главное… мы еще над этим работаем, возможно, скоро снова потребуется ваша помощь, — Сынмин допил взял чашку ладонями, грея об нее руки, и подумал о том, что им скоро предстоит. Если Хану удастся разговорить ту дамочку, а иначе быть не могло, то вскоре их ожидает весьма и весьма важное дело с применением оружия. — Но я здесь по поводу Шим Джинхо. Это точно его опечатки?
— Сто процентов, — ответил Чон Ванху, — его уже вызвали в участок, он скоро должен быть. Запустить в комнату для допроса я вас не смогу, но передам то, что он скажет. Однако поверьте, за проникновение со взломом его арестуют уже сегодня.
Сынмину пришлось ждать еще пару часов, глядя в окно на проходящих мимо людей, бегущих по своим делам, да прислушиваясь к тому, о чем говорят полицейские, снующие по участку, передающие друг другу бумаги и время от времени ругающиеся. Приволокли сопротивляющегося наркомана, вслед за которым бежала женщина, потом пришла еще одна и устроила переполох с вопросами о том, почему ее дочь задержана и что она натворила. Глядя на них, Сынмин представил, что он тоже мог бы работать здесь, разбираться с кучей заявлений, расследовать, допрашивать и блюсти закон. Однако судьба повернулась так, что он делает всё это и без официального трудоустройства, только вот методами более действенными. Потому Чон Ванху и обращался к ним время от времени, когда следствие заходило в тупик и когда нужно было кому-нибудь развязать язык. А теперь из-за них с парнями бедные полицейские были загружены донельзя, не понимая, что происходит и откуда взялись все эти наркоманы и члены клуба. Не отставали и СМИ, постоянно заявляющиеся в участок, как к себе домой, и требующие ответов на вопросы. Недавно в Сеуле, прямо у мэрии, прошла забастовка. Люди хотели знать всю правду и понимать, к чему быть готовыми, потому что случаи смертей при странных обстоятельствах учащались и затрагивали не только членов правительства, но и обычных работяг, умирающих прямо в офисах или по дороге домой. Сынмин знал, что им надо было поскорее со всем разобраться, и дело было не в Таинственном заказчике или деньгах, а в жажде справедливости и обретения порядка.