Вкусно поев и оставаясь спокойным, Хан рассчитался и направился к своей машине, и на сей раз Йона заказала такси заранее, назвав адрес дома, но на деле приказав и этому таксисту преследовать. Уже спускались сумерки, небо сгущалось, подул ледяной ветер, краски и огни Сеула начинали меркнуть с каждым поворотом, пока вдруг не показалось плохо освещенное шоссе с развязкой, потом туннель, а затем бедный частный сектор с вкраплением невысоких многоэтажек. Таксист сказал, что дальше не поедет, потребовал тройной оплаты, наказал Йоне быть осторожной и убрался восвояси. Найти машину Хана помогло только чудо, она слишком выделялась из всей той рухляди, находящейся на стоянках. Бегали грязные дети, рылись в мусоре бездомные, один мужчина долго следовал за Йоной, просив ее подать ему на суп, но она ускорила шаг и скрылась, начав чувствовать, что смертельно боится. Повсюду мусор, валяющиеся бычки, летающие пакеты, кривые вывески с отвалившимися буквами, вонь из канализации, нищие. Ранее Йона никогда не была в таких местах и наивно думала, что они существуют только в фильмах и бедных странах, но реальность больно ударила ее носом об асфальт.
Знакомый песочного цвета вязаный кардиган даже в сумерках можно было увидеть за километр, Йона подошла поближе и отшатнулась, когда увидела, что Хан достает из кобуры пистолет и не глядя перезаряжает его, словно это действие для него более чем привычное. Еще одно знакомое лицо — Чан, а потом и Чанбин. Они тихо о чем-то говорили, Йона не расслышала, зато увидела кое-что, что заставило ее зажать рот ладонями.
— Ча Ин? — спросил Чан, подходя к представительно одетому человеку, только что спровадившему какого-то забулдыгу.
— Вы ошиблись, — почти выплюнул мужчина, но Чанбин грубо схватил его за плечо и бросил на асфальт, а Хан вытянул руку, крепко держащую пистолет, то же самое сделал Чан. — Да что вам надо? Кто вы такие?
— Это тебе знать не обязательно, — Чанбин наступил мужчине на грудь и наклонил корпус. — А вот нам нужно кое-что спросить у великого и ужасного Песчаного змея, — он приблизился к лицу Ча Ина, и когда тот плюнул ему в лицо, ударил по ребрам. Чан и Хан одновременно нажали на спусковые крючки, Йона тут же зажала уши руками и упала на бордюр, вдруг погрузившись в неприятные воспоминания.
Еще будучи маленькой, она вышла на улицу вечером, чтобы поиграть в саду, пинала мяч и ни о чем не думала. Смеялась, да и только, пока не услышала точно такой же звук, как сейчас. Испугавшись, она закричала и заплакала, побежала, куда глаза глядят, и врезалась в отца, стоящего около окровавленного человека с красной дырой под ребром. Господин Чхон выругался, приказал своим охранникам закончить начатое и повернулся к Йоне, начав орать на нее, как резаный, что она дрянь, которая лезет, куда не просят, и что она должна забыть о том, что видела и ни в коем случае не говорить матери, иначе он ее убьет. Потом грубо схватил за руку, подвел к тому человеку и показал на него. «Вот что бывает с плохими и непослушными людьми, а ты послушная девочка и ничего никому не скажешь, правда?» Йоне ничего не оставалось, кроме как кивнуть и убеждать в дом. Но потом ей еще долго снился тот окровавленный человек, она по сей день не могла забыть его измученное лицо, и сейчас, вот сейчас… Чанбин и Чан били лежащего на земле человека и требовали с него каких-то ответов, которых он не давал. И убежать он с простреленными коленями тоже не мог.
— Я не буду… они со мной сделают… — завел он шарманку и повторял это снова и снова. Уже окончательно стемнело.
— Мы это уже слышали от Черного сокола, потом от Стрелы. И что с вами такого там делают, что вы боитесь? — спросил растрепанный Чан и сел на корточки. — Если скажешь правду, мы найдем способ защитить тебя, уверяю.
— Я лучше умру! И вы туда не суйтесь, если не хотите сдохнуть! — прокричал Ча Ин, а потом Чанбин ударил его камнем по голове, и тот мгновенно отключился.
— На месте допросим, — кивнул одобрительно Чан и набрал Сынмину, сообщившему, что всё получилось и что они с Чонином и Ча Ванху арестовали остальных, хоть это и было непросто. — От простых дилеров мы всё равно информации не дождемся, они ничего не знают, а вот кураторы… — Чан указал головой на лежащего без сознания Ча Ина. — Когда ж всё это прекратится? Люди умирают, а мы ни на шаг не приблизились к производителям наркотиков, — он устало вздохнул и, услышав звонок на телефоне, повернул голову, а потом вскинул брови от удивления. — Йона?.. — только промолвил он.
Решив больше не прятаться, она вышла на тусклый свет лампы и сняла капюшон, стирая слезы. Хан приоткрыл рот и опустил руку с пистолетом вниз, оставив ее безвольно висеть вдоль тела. Чан хотел подойти поближе, но Йона развернулась и бросилась бежать, так и не проронив ни слова, только услышала, как Чанбин сказал: «Ну чего ты ждешь?! Догоняй ее!» Хан рванул вперед и несколько раз позвал ее по имени, но она не откликалась, сама не зная, куда она идет, что ей делать, как отсюда выбраться. Она вообще об этом не думала, только плакала и пыталась выбросить из головы эту кашу из слившихся прошлого и настоящего, объединенных звуками выстрела и хрипящего человека, лежащего на земле. Кто-то схватил Йону за рукав, тот самый алкоголик, который просил у нее деньги, и начал трясти за руку, но подбежавший Хан тут же отбросил его в сторону, ударив по лицу.