— Прошу, садитесь, — любезно проговорил человек, сидящий за столом, тот, с которым Чан разговаривал по телефону. — Если вы вдруг забыли, то напомню: меня зовут Сон Бом. Вы — Бан Чан, всё верно?
— Да, — Чан глубоко поклонился и сел напротив Сон Бома, складывая руки перед собой. — И прежде чем взяться за дело, мне нужно знать, сколько именно я получу.
— В зависимости от количества выполненной работы, как и везде, — пожал плечами Сон Бом, беззаботно размешивая ложкой сахар. — Мы прочли ваше резюме и узнали всё о вашем кафе. Хороший рейтинг, прекрасная проходимость, замечательное расположение, будет легко припрятать то, что не нужно видеть остальным. Вы только не волнуйтесь, у нас всё как и везде: ежемесячная зарплата, хорошие условия работы и, что главное, высокий уровень заработка.
— Я не волнуюсь, мне просто нужны деньги, — Чан пытался одновременно проявлять уважение, подавляя охватившую его неприязнь, и уверенность. Смотрел на Сон Бома, почти не моргая. — Так что мне хочется знать, сколько я буду получать за каждую передачу и хранение, а также предупредить, что хочу немаленькие деньги с учетом того, что сейчас на хвосте висит полиция, — он потер ладони друг об друга, прикусив щеку, словно вспоминая, что еще хотел сказать. — Собственно, это всё, но еще хотелось бы знать, насколько тяжелые наркотики мне придется хранить у себя.
— Бывает по-разному, думаю, вам всё равно, — Сон Бом усмехнулся и подмигнул. — Мне нравится, что вы прямо излагаете свои требования, но я также должен кое о чем предупредить. Во-первых, за вашей работой будут тщательно следить во избежание эксцессов, — он загнул палец. — Во-вторых, вы подпишите контракт о неразглашении, который имеет юридическую силу, уж поверьте мне. В-третьих, если вы провалитесь, то ответственность будете нести только вы, никто из нашей команды помогать не станет. Ну и в-четвертых, и это самое главное, вы не сможете выйти из дела, пока мы сами вас не отпустим. Я покажу, что будет, если вы попробуете ослушаться. Прошу, — Сон Бом встал и сделал пригласительный жест.
Чан долго шел по коридорам, мельком заглядывая в открытые двери, пока они не оказались у железной двери, за которой скрывалась темная лестница, ведущая в подвал. Долгое время было слышно только их тихие шаги, пока не начал раздаваться шепот, прерывающийся стонами. По всему периметру стояло несколько камер, Сон Бом открыл одну из них, и в глаза Чану ударил тусклый свет. На железной кровати лежал молодой парень, скованный цепями, и бился в конвульсиях, то прекращая, то начиная снова. Он что-то неразборчиво шептал, вздрагивал, мотал головой из стороны в сторону. Глаза его были краснее яблока, налитые слезами боли, и теперь Чан вполне понял, почему и Стрела, и Черный сокол даже под пытками кричали, что не боятся и что лучше умрут, чем сдадут кого-то из своих начальников.
— Этот парень пытался бежать заграницу, — пояснил Сон Бом, бесстрастно глядя на прикованного к кровати человека. — И все, кто здесь находится, тем или иным образом пытались нас предать. Мы вкалываем им внутривенно один из самых сильных наших галлюциногенов. Сначала им всем хорошо, они в эйфории, а потом начинают слышать голоса и медленно сходить с ума. Через какое-то время у них начинают болеть мышцы и кости, они бьются в конвульсиях и страдают, не могут ни есть, ни спать, что-то кричат и, в конце концов, умирают. Ни одного еще не нашли. Так что если вы хотите отказаться от этой работы, то сейчас самое время.
На какое-то мгновение Чан и правда хотел сказать «нет», подумав, что риск не оправдан. Если его арестуют за хранение наркотиков, дело одно, но если схватят и прикуют к кровати, скармливая наркотики каждый день, то… Нет, так нельзя. Если он сейчас испугается и убежит, поджав хвост, то люди так и будут умирать, пропадать, маяться в этом подвале, пока их сердце не остановится. И если Чан с парнями струсят, то кто другой всем им поможет?
— Я согласен, — сглотнув, проронил Чан, и Сон Бом, довольно хлопнув его по плечу, попросил подниматься наверх.
— Подпишите вот здесь, — сказал Сон Бом, улыбаясь так, словно поймал птичку в клетку, и Чан без раздумий оставил свою подпись на всех бумагах, на которых требовалось. Затем ему протянули его экземпляры, которые он прибрал в портфель, дали несколько номеров и приказали ждать первого заказа. — Очень рад, что вы теперь с нами, господин Бан. Надеемся на наше плодотворное сотрудничество, — сказал Сон Бом и поклонился первым.