Слушая музыку, Джин сделала сама себе кимчи для просмотра фильма и радовалась тому, что завтра после пар ей не нужно ни на какую работу. Да еще и ко второй, можно поспать подольше! Наслаждаясь новой композицией одного из своих любимых исполнителей, Джин затанцевала и сняла наушники только тогда, когда улеглась на кровать с тарелкой в руках, и обняла своего любимого плюшевого кота. Фильм обещал быть интересным, но пришлось прервать просмотр на середине, когда в дверь тихо постучали. Кроме сумасшедших соседей, принести никого в такое время не могло, поэтому Джин быстро вытерла рот от кимчи, надела тапочки и поплелась открывать. Мельком взглянув на камеру, висящую у двери, она поняла, что это Чан и ярко улыбнулась, однако тут же перестала, когда увидела его рассеченную щеку и кровь на руках.
— Чан, что слу?..
Решив не мешкать, Джин быстро завела его внутрь и закрылась на все замки, а потом услышала громкий стук. Чан упал на пол и застонал, закусив губу, пока ладонь хваталась за плечо. Он попытался встать, и у него это вышло с трудом, а потом сел на кровать, попросив только стакан воды и принести бинты. Джин бросилась на кухню, напоила его сама и задрала рукав рубашки, с ужасом поняв, что на ее пальцах остается кровь.
— Джин, там… — он едва говорил, корчась в муках боли. — Там пуля.
— Что?! — ошеломленно вскричала Джин. — Я звоню в скорую, ты ранен! Сынмин, пусть приедет! Нам нужна полиция! Чан, что это?! — она кричала так взволнованно и громко, что Чану пришлось схватить ее за руку и усадить рядом с собой на кровать.
— Прошу тебя, ничего не надо. Джин, прости, но… тебе придется ее вытащить самой, — сказал он, виновато глядя на то, как бледнеет ее лицо. Она вновь попробовала заикнуться о скорой, но Чан отрицательно и уверенно покачал головой. — Успокойся и послушай меня внимательно. Тебе сейчас нужны бинты, пинцет и обычная спринцовка. Всё есть? — Джин сдавленно кивнула, начав плакать, а руки ее задрожали. — Очень хорошо, обработай всё это спиртом и принеси сюда. А перед этим выпей успокоительные, ладно?
Джин еле переставляла ноги, ей казалось, будто она смотрит фильм и слишком сильно впечатлена, но все предметы, которые она брала в руки, были слишком реальными. Выпив сразу три таблетки успокоительных, а Чан — обезболивающих, она попыталась восстановить дыхание, принесла из кухни стул, уселась на него, развязала бинт и увидела море сочащейся крови. Чан диктовал, что нужно делать, и начала Джин с того, что отодвигала пинцетом края раны, всасывая текущую кровь спринцовкой, слыша стоны и временами вскрики. Указательный палец изо всех сил пытался нащупать пулю, но она всё не находилась и не находилась, и Джин, чувствуя, что снова начинает плакать, пока Чан хвалил ее, наконец нащупала ее.
— Отлично, теперь раздвигай пальцами края раны и проникай внутрь пинцетом, пока не вытащишь, — пересиливая боль, сказал Чан и кивнул, стараясь улыбаться.
— Х-хорошо… — промолвила Джин и, чувствуя, что ее пальцы чуть скользят, подключила ногти.
Пуля нашлась быстро, Джин умело схватила ее пинцетом, стараясь представить, что просто выщипывает брови, вытащила ее и брезгливо бросила в миску. Затем схватила бинт, обмотала рану и завязала крепкий узел. Выдохнув, Чан прижал Джин, дрожащую и плачущую, к себе и повторял ей, что она молодец, до тех пор, пока она не успокоилась. Правда, теперь в ее взгляде была только злость.
— Что происходит… Что снова случилось?!
— Мне это трудно будет…
— Да объясни ты это хоть как-нибудь! — срывающимся голосом закричала Джин, спрыгивая с кровати и сгибаясь напополам. — Скажи мне всё, как есть! Я не могу так больше! Не могу!
— Джин, пожалуйста, успокойся… — проговорил Чан, чувствуя, что сам начинает плакать.
— Как я могу успокоиться?! Как мне быть спокойной хотя бы минуту, зная, что когда мы не вместе, ты можешь умереть?! — Джин упала на пол, ноги перестали ее держать, и рыдала так громко и истошно, что Чан не знал, что говорить и как успокоить. — То родители Хёнджина, то побои, то теперь пуля! Да чтобы я еще раз всё это повторила! — она указала пальцем на миску. — Я не хочу, чтобы всё было так, скажи мне, что творится! Умоляю, просто скажи!
— Я тебе говорил, что, к сожалению, у меня немало врагов… — почти шепотом сказал Чан, зная, что в деталях ему снова придется соврать. — Я хотел приехать к тебе, на метро, и потом Чхве Мин, друг Уджина… я сам ничего не понял, Джин, просто побежал со всех ног и приехал к тебе. Я прошу тебя, умоляю, прости меня…