— Как твое плечо? Ты забрал машину? — Джин по привычке поцеловала его, но в щеку, а не в губы. Она и сама знала, что задает глупый вопрос, потому что белая «Тойота» была припаркована прямо у подъезда, но разговор завязать было необходимо.
— Да, Минхо довез меня до места, и я ее забрал. А плечо практически в норме, но я стараюсь не слишком напрягать руку. Никакого зала, пока не заживет, — Чан сглотнул и неловко улыбнулся, всё еще пытаясь сделать вид, что всё в порядке, но Джин только бросила взгляд на его плечо и едва заметно покачала головой. — Если честно, я так и не придумал, что мне дарить Хани и Феликсу, у нас это извечная проблема. Так что я очень рассчитываю на твою помощь.
— Мне кажется, подарки по интересам — самые лучшие, — Джин запрыгнула на переднее сиденье, пристегнулась и посмотрела на бинт, просвечивающийся сквозь белую рубашку. Если бы только она умела водить машину, Чану бы не пришлось напрягать руку, но пока что у Джин не было времени на автошколу. — Хану вроде как нравятся все эти звукозаписывающие приборы… Ему не нужны новые наушники или что-то вроде того? — Джин старалась говорить как можно более веселым голосом, но обида в ее словах так и сквозила. — А Феликс… я не знаю.
— Вот и я не знаю. Подарить ему, что ли, посудный сервиз… У него как ни попросишь, вечно ни ложек, ни тарелок, — Чан завел двигатель и решил, что это лучший подарок, который он может придумать.
Всю дорогу до торгового центра они ехали молча. Чан пытался пару раз завязать разговор, но было очевидно, что у него не получается и что Джин всё еще злится. Да, лишь потому, что волнуется и хочет знать, что происходит — причем имеет полное право — но от этого менее горько не становилось. Оставалось надеяться, что пребывание на днях рождения ее немного развеселит и она забудет о том, что случилось. Поход по магазинам тоже проходил в тяжелом молчании. Они лишь молча друг другу показывали сервизы и одобряли или не одобряли выбор жестами, в итоге остановившись на белоснежном с синими узорами наборе, состоящем из шести чашек, стольких же блюдец, миски для салата и заварника. Вдобавок они докупили еще несколько ложек, вилок и металлических палочек. Теперь дело было за подарком для Хана. Проторчав в магазине электроники больше часа, Чан и Джин таки выбрали новые наушники, клавиатуру с подцветкой и колонку. Оставалось только всё красиво упаковать, что заняло еще минут сорок с учетом того, что коробка с оберткой в виде постера к какому-нибудь мультфильму долго не находилась.
— Ты останешься сегодня ночевать в доме или поедем ко мне? — спросил Чан, выезжая к мосту и надевая солнцезащитные очки. Пока что погода радовала, было совсем не по-осеннему тепло, только вот листья уже опали.
— Я поеду к себе, — отрезала Джин, заставив Чана разочарованно вздохнуть. Он-то надеялся, что раз Йону вряд ли отпустят на ночевку, то они смогут вновь вести себя как пара, а не скрываться, или, что еще лучше, поедут к нему и побудут вдвоем. — Прости, Чан, я пока просто не могу… — ощутив слишком привычный укол стыда, сказала Джин, но к нему не поворачивалась. — Дай мне время отойти от всего этого, не каждый день ко мне приходят близкие люди и просят достать из них пулю.
— Джин… Меньше всего я хотел, чтобы тебе пришлось через всё это пройти, — он сначала было потянулся ладонью к ее волосам, но одернул руку. — Я и сам был напуган и ни о чем не думал, просто хотел к тебе. И я чувствую себя таким виноватым, что…
— Чан, скоро всё придет в норму, — Джин не хотела, чтобы он оправдывался, но и вопросов с просьбой всё объяснить она задавать не собиралась. Всё равно молчит и явно что-то скрывает, вот только знать бы, что конкретно. — Просто дай мне еще пару дней, и всё будет, как раньше. Не думай, что между нами что-то изменилось.
— Очень хочу в это верить.
Чан припарковал машину у частного сектора и позвонил в звонок у калитки. Раздался тихий писк, потом показалась каменная дорожка и деревянный двухэтажный дом, который парни арендовали на двое суток, скинувшись все вместе. Чанбин и Чонин уже во всю хозяйничали, готовя мясо и закуски, от мангала исходил вкусно пахнущий дым, солнечные лучи отражались от бассейна, в котором мирно плавали Феликс и Хёнджин, ничем не обремененные. Сынмин сидел поодаль, обмахиваясь веером, и весьма неоднозначно смотрел на вошедшую Джин, будто хотел что-то сказать, но не решался, и ей отчего-то стало не по себе. А потом пришло осознание, что уже вторую совместную посиделку загородом подряд у кого-то из парней прострелено плечо.