— Мне кажется, вам это нужно, — сказал молодой человек и протянул следом зажигалку. Йона быстро обхватила сигарету губами и встала, начав затягиваться. Вот теперь ей действительно становилось легче. — Что вы тут делаете совсем одна?
— Это мой дом, — Йона указала на калитку, — а вы что возле него делаете, кем бы вы ни были?
— Просто проходил мимо, это ведь не запрещено, верно? — усмехнулся он. — Или мое общество вам неприятно? Если так…
— Не то чтобы, но сейчас я бы хотела остаться одна, — Йона курила, затягиваясь всё глубже, и чувствовала леденящий душу страх, стоило ей посмотреть в глаза незнакомца. Что-то в его взгляде было пугающее и отталкивающее. — Спасибо за сигарету, но мне правда хочется остаться в обществе самой себя.
— Наверное, общество дорогого Джисона приятнее, чем мое, да? — спросил парень, и Йона отшатнулась, услышав заветное имя. — Я здесь не для того, чтобы пугать вас, госпожа Чхон, просто хотел посмотреть, на кого белка променял своего кролика. Думаю, обмен весьма равноценный, да. Вы очень красивы и богаты, к тому же. Джисони не хочет со мной связываться, поэтому я попрошу вас: передайте ему, что Ким Уджин очень хотел поговорить.
И с этими словами Уджин пошел прочь, оставив Йону наедине со своим ужасом.
*****
— Чан сказал, что дело пустяковое, они уже должны были вернуться! — шагая из стороны в сторону, повторял Сынмин и не мог перестать грызть ногти от беспокойства. — Еще и не отвечают на телефон! Здесь явно что-то не так!
— Успокойся уже и не будь Его Высочеством, — Чонин кивнул в сторону недовольно Хёнджина, тоже сидящего, как на иголках. — Всё нормально, возможно, что-то их задержало. Уджин, конечно, мразь та еще, но он бы не предал Чана, тоже ведь всегда воспринимал его, как своего отца.
— Чан сообщил мне адрес, надо проверить. Если через двадцать минут они не дадут о себе знать, я поеду туда, — Сынмин изо всех сил отталкивал от себя мысль, что Уджин может как-либо навредить Чану, но она упрямо лезла к нему в голову, как червяк в яблоко, и точила без конца и края.
Двадцать минут прошли, потом даже тридцать, но ни Чан, ни Уджин не отвечали на телефон. Не выдержав, Сынмин схватил верхнюю одежду, взял Хёнджина за руку и повел его в машину. Чонин тоже подтянулся, но лишь из желания доказать, что всё действительно хорошо, а потом увидеть реакцию остальных. Однако когда они приехали на склад, то уверенность тут же поблекла. Уджин несся вперед с каким-то предметом в руках, волновался, нервничал, затем начал шарить по карманам. Хлопнув дверцей машины, Сынмин наплевал на то, что не хотел разговаривать, и подбежал к другу.
— Почему вы не отвечаете? Где хён? — спросил он, а Хёнджин и Чонин направились к дверям здания.
Уджин сильно занервничал, бросил мимолетный взгляд на сумку и повернулся в сторону склада.
— Это была засада… они принесли деньги, поймав нас в ловушку, а потом Чан, он… закрыл меня собой и…
Не дав Уджину договорить, Сынмин со всех ног побежал внутрь и упал на колени, как только увидел лежащего без сознания Чана, сжимающего пистолет в руке. Хёнджин шарил по коробкам, пытаясь найти хоть что-то похожее на бинт, отчаянно смахивая с полок всё, что видит, а Чонин, поняв, что дело совсем плохо, снял с себя футболку, радуясь, что надел ее только пару часов назад и что она еще довольно чистая, разрезал ее ножом и начал оборачивать пояс Чана. Сынмин и Хёнджин осторожно подхватили его на руки и положили на заднее сиденье машины, а потом рванули в ближайшую больницу. Чонин запрыгнул к Уджину, быстро сказав ему гнать за ними, а дальше всё было, как в бешеной воронке. Ругань врачей, запах медикаментов, колеса каталки, реанимация. Сынмин и Хёнджин сидели рядом, пялясь на стену палаты, и, чтобы хоть как-то убить время, начали обзванивать всех остальных.
Уджин находился поодаль и не знал, что ему делать. Если Чан скоро очнется и обо всем расскажет, то следовало забрать деньги прямо сейчас, скинуть в сумку первые попавшиеся вещи и выехать из квартиры, потом отдать долг и залечь на дно. Парни и так слишком злы после того изнасилования, смерть Чана они не простят и убьют, причем не самым милосердным образом. Но… Уджин бросил взгляд на Сынмина, безэмоционально и устало глядящего в стену, и вздохнул. Потом взял кофе всем им в ближайшем старбаксе и раздал, впервые за долгое время услышав искреннюю благодарность.