— Или кому-то отдал… — Минхо потер подбородок тыльной стороной ладони и прищурил глаза. — Уджин сказал Сынмину, что их приманили сумкой и усыпили бдительность, но вопрос, зачем кому-то настолько сильно заморачиваться, остается открытым. Я нахожу весьма странным, что вместо того, чтобы дотащить Чана до машины и поехать в больницу, он куда-то побежал, даже нам не позвонил, — медленно проговорил он, пока Сынмин отстраненно вздыхал, списывая странное поведение Уджина на стресс и незнание, что нужно делать. — Потом Уджин сам остался в больнице, приезжал каждый день и поехал сейчас. Сумка, Чан, долги… долги… — повторял он, а потом глаза Минхо округлились, когда понимание ударило его по затылку, словно приклад. Дыхание участилось. Этого не может быть, просто не может быть! — О нет! Нет, нет, нет, нет! Хён! — он рывком вскочил с места, ничего не сказав, и побежал к своему мотоциклу, забыв надеть шлем. Переглянувшись между собой, Хан и Сынмин последовали за ним.
А тем временем Уджин уже подъехал к зданию больницы и, разругавшись с врачами, всё же был допущен в палату. Чан лежал с полуприкрытыми глазами, в окружении пищащих приборов и под капельницей, похудевший и совсем обессилевший. Услышав хлопок двери, он открыл глаза полностью и ужаснулся, увидев перед собой Уджина, приближавшегося к его кровати, и, забыв обо всем, попытался привстать, но тут же опустился обратно, почувствовав чудовищную боль внизу живота.
— Почему ты не мог просто сдохнуть? — тихо спросил Уджин, обходя кровать и наклоняясь к Чану. — Почему проснулся, Крис? Знаешь, пока ты валялся при смерти, всё было очень хорошо, как раньше, только вот без тебя. И я подумал: насколько сильно нам нужен такой бездарный лидер, как ты, если мы прекрасно обходимся и без него? Нет, ты не думай, что я сам хочу им стать, с удовольствием уступлю эту роль Минхо, Феликсу, Чанбину — да кому угодно! Даже Чонину. Лишь бы тебя рядом не было. Ты предал меня, не протянул руку помощи, когда обо всем узнал. Какой ты после этого отец и лидер? — Уджин смотрел на молчавшего Чана, выхватил из-под его головы подушку и сказал только: — Прощай, Крис!
Он накрыл голову хотевшего было защититься Чана подушкой и надавил изо всех сил. Это длилось не дольше нескольких секунд, раздавались тихие стоны, как вдруг Уджин услышал громкий стук и ощутил удар по голове чем-то довольно тяжелым. Тряхнул головой, открыл глаза и увидел Минхо, пинающего его в грудь и потом изо всех сил бьющего по лицу кулаком. Оказавшись на полу, Уджин ощутил мощный удар ногой в челюсть и почувствовал, как у него начинает кружиться голова, но кажется, что Минхо не собирался останавливаться, хватая его за ворот ударяя головой об стену.
— Хён… — только и проговорил Минхо, бросая Уджина на пол, подбегая к Чану и хватая его за руку.
Воспользовавшись ситуацией, Уджин полез на улицу через широкое окно. Едва уловив шаркающий звук, Минхо выхватил из кобуры пистолет, прицелился и готов был без раздумий нажать на спусковой крючок, но почувствовал, как Чан слабым медленным движением убирает его запястье в сторону, а потом машет головой.
— Ты правда собрался простить ему?.. Правда?! — вскричал Минхо, собрался побежать за Уджином, но Чан схватил его за пальцы и подал слабый хриплый голос:
— Я не о нем забочусь… — он сглотнул, поняв, насколько тяжело ему говорить. — А о тебе… Не хочу, чтобы тебя посадили… Оно того не стоит…
Несясь прочь со всех ног, Уджин налетел на Сынмина и схватил того за рукав, начав тянуть за собой. Хан уже не обращал на них внимание, несясь к больнице, и услышал только громкое отчаянное: «Пойдем со мной!» Дальше какой-то переполох, долгие напряженные перегядки, и Сынмин вырвал руку, боясь предположить самое страшное. Поняв, что лучший друг окончательно и бесповоротно предал его, Уджин пожалел лишь
о том, что у него нет при себе пистолета, и ушел туда, куда глядят глаза. Долгое время парням казалось, что больше он никогда не появится в их жизни, и они решили вычеркнуть его из памяти навсегда.
Однако у судьбы были совсем другие планы.
Глава 29. Сердце пленных не берет
Раздался звонкий хлопок, и Йона, согнувшись пополам, против воли отвернулась в сторону, схватившись за щеку. Это было ожидаемо, а потому выражение лица осталось непроницаемым. Главное, что досталось ей, а не Джисону, это уже хорошо. Господин Чхон долго кричал, когда услышал, что Чан встречается с Джин, схватил дочь за волосы и бросил ее на диван, пнув ногой по стопе. Чуть слышно всхлипнув, Йона потянулась дрожащей рукой за подушкой и обняла ее, спрятав пылающее от боли лицо, но господин Чхон был слишком зол, чтобы ограничиваться парой ударов, снова схватил ее за верхние пряди и оставил отчетливый след своей ладони на ее второй щеке и подбородке. Слезы потекли сами собой, но не от обиды, не от крика отца, а от того, что теперь ей не выбраться из-под замка. Пары должны начаться меньше чем через час, господин Чхон только вернулся из аэропорта, усталый и злой, но Йона решила вывалить ему правду тут же, не став тянуть. То, что ложь не приводит ни к чему хорошему, она уже уяснила. Всё продолжалось еще несколько минут, прежде чем господин Чхон выбился из сил, разбил кружку об стену и опустился на стул.