Думая о том, что это совсем уж нелепо, и проклиная среду за то, что это единственный ее рабочий выходной, в который они могут позаниматься, Джин сидела на трибунах их университетского стадиона, вынужденная любоваться на попрыгунчиком скачущего по полю Донхёна. Тренировку перед матчем по гандболу с факультетом истории решили устроить именно сегодня, и, похоже, быстро их отпускать никто не собирался. Если бы не проклятое задание, то не пришлось бы сейчас сидеть на холодном ветру, грея руки об бумажный стаканчик с кофе, и мерзнуть. Прошло почти два часа, прежде чем Донхён освободился, сходил в душ и вернулся на трибуны в нормальной одежде.
— Замерзла? — спросил он, начав снимать с себя шарф, и Джин готова была поклясться, что еще чуть-чуть, и она сделает из этого самого шарфа удавку. — Вот так будет теплее.
— Оставь себе, — стуча каблуками сапог, Джин спустилась на землю и пошла в сторону выхода, зная, что Донхён сейчас побежит за ней. — Прекрати обо мне заботиться, проявлять знаки внимания, помогать и разговаривать о посторонних вещах. Человека, который подослал домушника проникнуть ко мне в дом, я всё равно не прощу, так что не строй из себя милашку. Сделаем общий проект, а потом заживем как раньше — отдельно друг от друга.
— Зачем так жестоко? — Донхён сделал несколько быстрых шагов, встав к Джин лицом к лицу и идя по тротуару спиной вперед. — Да, я ошибся, не смог совладать с ревностью, за что прошу прощения. Сейчас мне просто хотелось о тебе позаботиться, потому что ты долго ждала, вот и всё. Если мы не можем быть парой, то давай хотя бы будем просто приятелями, прям как до моих ухаживаний.
Джин остановилась, скинула волосы с плеча и пристально посмотрела в его лучистые глаза. Нет-нет, покупаться на это нельзя, но на время, пока они работают вместе, им нужен разряженный эмоциональный климат, так что стоило согласиться на перемирие. Протянув руку, Джин сказала:
— Давай так: я не буду язвить, а ты не будешь навязываться мне со своим вниманием, тогда наш общий проект будет успешным. Идет? — Джин осталась довольной, когда Донхён пожал ее руку, и продолжила идти за ним.
— Говоришь, как Йона, — усмехнулся он, и у Джин по телу пробежал табун мурашек. Да, и правда, обычно так разговаривает Йона, за столько лет дружбы успели друг от друга наслушаться. Тоска по ней была слишком сильна, чтобы еще и слышать ее имя от малоприятных людей. — Кстати, весь университет гадает, почему вы больше не общаетесь, хотя были не разлей вода. Парней своих, что ли, не поделили? Вроде же с разными встречались. Ты с этим на тачке, а она с Джисони, или как там его?
— Всё так, но у нас были причины. Скоро мы помиримся, — не чувствуя на самом деле уверенности в этом, проронила Джин. Они с Йоной могли бы сейчас вместе возмущаться этому вынужденному сотрудничеству с Донхёном, но за столько времени они и словом друг с другом не обмолвились, даже банальным приветствием. — Итак, лучше давай обсудим наш проект. Начнем с того, что нарисуем его на А3, а потом попробуем смоделировать из бумаги. Если понравится, начнем лепить из глины. Раз у нас любовное кафе и рококо, то придадим ему вид дороговизны и изящества, для самых богатых пар, будто оно находится в районе Каннам.
— А разве любовь — чувство только для богатых? Я наоборот хотел сделать что-то универсальное с элементами рококо, что-то одноэтажное, но красиво оформленное внешне и милое.
— Да, но у нас рококо, а не его элементы, поэтому придется придать европейского шарма.
Споря и пытаясь найти хоть какое-то подобие компромисса, они оказались у многоэтажного дома, зашли в подъезд и поднялись на десятый этаж. Вместо того, чтобы открыть дверь своим ключом, Донхён громко постучал, а затем на пороге появилась его мать: их сходство было заметно сразу. Стараясь быть максимально вежливой, Джин улыбнулась и сделала достаточно глубокий поклон, пока госпожа Пак нахваливала ее волосы, фигуру и «милое личико», а потом полетела на кухню ставить чайник. Решив поиграть в джентльмена, Донхён снял с Джин пальто и повесил его на вешалку вместо крючка, а потом провел в свою комнату, обставленную весьма по-мальчишески: кровать у стены, куча висящих над ней постеров со знаменитыми спортсменами, как корейскими, так и зарубежными, стол с компьютером посередине, валяющиеся в пыли и грязи учебники и тетради, несколько мячей и ракеток в углу, одежда на спинке стула и носки повсюду.
— Ты даже не предупредил, что приведешь девушку! Я бы хоть прибралась! — начала ругаться госпожа Пак, принесшая две кружки с крепко заваренным чаем. — Ох… — она наклонилась, чтобы собрать все ненужные бумажки и грязные носки, а Донхён лениво начал ей помогать, пока Джин стояла в сторонке и не знала, нужно ли подключиться. Чувствовала она себя весьма неуютно. — Ты присаживайся, не стесняйся, Джин. В следующий раз, если не сбежишь отсюда, постараемся навести порядок вовремя.