Выпив таблетки и кое-как успокоившись, Джин дошла до кухни, поставила чайник и написала начальнику о том, что ей нездоровится и что ей нужен отгул. С ее-то забитым от слез носом в это несложно было поверить. Чтобы она снова не собралась увольняться, ей всё разрешат, сегодня уж точно, только вот за эту смену не заплатят. Слишком много расходов: жилье, еда, проезд, всяческие средства гигиены, и на всё нужны были деньги. Рассчитывать не на кого, и потому Джин работала на износ, зная, что ей никто не поможет. Оплаченный Чаном срок проживания в этой квартире подходил к концу, средства заплатить за нее были, но тогда… тогда на карте останутся жалкие гроши. Нужно было как-то выкрутиться в этом месяце, а на следующий найти жилье подешевле и подоступнее. Лишь бы только не к родителям.
— Да, здравствуйте, — постаравшись сделать голос как можно более приветливым, Джин поздоровалась с хозяйкой. — У меня возникла небольшая проблема, ничего, если я задержу оплату на пару дней? Вы главное не волнуйтесь, я обязательно переведу деньги, как только получу зарплату.
— Госпожа Мун, ваш жених уже внес оплату, на три месяца вперед, сегодня утром, — ответила хозяйка с явной улыбкой, а Джин раскрыла рот от удивления, перевела взгляд на их с Чаном фото и даже ответить забыла. — Он позвонил и сказал, что плата всегда будет приходить с его счета, так что не волнуйтесь, госпожа, наверное, ваш жених просто забыл вам сказать. Вам всё нравится?
— А, да… да, квартира чудесная, спасибо, — ответила Джин и, обменявшись прощальными любезностями, положила трубку.
Когда Чан перестал писать, она подумала, что он тоже решил забыть и вычеркнуть их отношения из памяти, но теперь… Набрав номер, который она знала наизусть, Джин хотела было уже нажать кнопку вызова, но заблокировала телефон и отбросила его от себя подальше, а затем прикусила ноготь. Это просто нечестно — быть таким заботливым после расставания. Если он такими методами хочет вернуться, то не получится, потому что теперь Джин знала, откуда берутся деньги, помимо прибыли в кафе, но, но… На три месяца вперед?.. Наверное, очень хотел, чтобы она и дальше жила в комфорте и удобстве. Что там делают парни после разрыва? Идут к другим девчонкам и живут дальше, но Чан не такой, и Джин это прекрасно знала. А ведь она сама даже не поздравила его с днем рождения. Заранее приготовленный подарок всё еще лежал в шкафу, можно было хотя бы передать его курьером в знак благодарности за квартиру. Нет! Нельзя им видеться и даже так взаимодействовать друг с другом. Ни к чему хорошему это не приведет.
*****
Оставшиеся пары Йона могла думать только о Джин. Выйдя из аудитории, она хотела поговорить, но подруга так быстро убежала, не дав и слова сказать, что имело смысл оставить ее пока что одну. Донхён тоже долго смотрел вслед, и взгляд его был отнюдь недобрым. О чем таком они говорили? Товарищ опять в себя, что ли, поверил? Да и Чана и вправду что-то не было видно, а потому у Йоны закрались кое-какие подозрения. Она слышала часть разговора Джин и Хэми и вынуждена была согласиться, что подруга и правда выглядит нездоровой, и в этом они были похожи. Проходя мимо зеркала и смотря мимоходом на свое отражение, Йона поняла, что и сама не лучше. Вчера она купила новый скетчбук: весь предыдущий был изрисован портретами Хана и отправлен в дальний угол шкафа, чтобы его, не приведи бог, не нашла экономка и не отнесла отцу, ведущему себя так, будто у него нет дочери. Но так проще, так легче. Если бы еще не эта сжимающая в тиски душу тоска по Хану.
Оказавшись в туалете, Йона задрала свободно висящий длинный рукав и посмотрела на свежие порезы, сделанные буквально вчера. Пока что везло и никто ничего не заметил, но это могло случиться в любой момент, а потому умнее было бы оставлять царапины на бедрах или боках. И кожа мягче, и больнее, и на душе от этого легче. Йона даже не думала прекращать, временами надеясь, что однажды заденет вену и покончит с бесконечными страданиями. Всё равно плохо никому не будет, если так случится. Разве что погрустит кто-нибудь денек, а потом заживет дальше. Но намеренно Йона покончить с собой не могла, смелости не хватало, да и было у нее еще одно незаконченное дело.
Выйдя на улицу после последней пары, Йона покрепче сжала ручку сумки, высоко подняла голову, ускорила шаг, радуясь, что сегодня не на каблуках, дошла до весело болтающей с подружкой Хэми, схватила ее за плечо и развернула к себе. Сейчас они не на территории университета, так что если дело дойдет до рукоприкладства, им никто и ничего не сможет высказать.