— Грязная сука, если ты еще раз откроешь свой рот и попробуешь что-то сказать Джин, поверь, я в стороне не останусь, — прошипела Йона, глядя Хэми в глаза и поджимая губы. — Не смотри на меня своими глупыми глазищами, годными только для того, чтобы ресницы красить, а отвечай мне, всё ли ты поняла.
— Вы с Джин даже не общаетесь, с чего такая забота? Да и ничего такого я ей не сказала, — возразила Хэми и отошла чуть подальше. Взгляд Йоны был слишком грозным, чтобы его не опасаться. — Я лишь справилась о ее самочувствии, а то она выглядит… хуже обычного. Вы поэтому рассорились? Тебе, такой красавице, стало стыдно с ней дружить? Или она отбила твоего парня? Кажется, его звали Джисон, да?
— Для тебя господин Хан Джисон, уродина, и ты снова промахнулась в своих предположениях. Девочки, а вам не стыдно дружить с такой, как Ли Хэми, а? — Йона весело улыбнулась, обращаясь к подругам, стоящим за спиной Хэми. — Битна? Лиса? Нет, не стыдно? Она же даже тени не может ровно нанести, я не говорю уже о нанесении извилин в черепушку, в которой есть только эхо, — Йона показала на свои глаза и надула губки, мол, как жаль, пока с Хэми падала маска простой дружелюбной девчонки. — Я предупредила тебя, милочка, дальше дело за тобой, — хмыкнув, она как бы не нарочно смахнула сумку с плеча Хэми, и та схватила Йону за запястье.
— Мы еще недоговорили! — она развернула Йону к себе и случайно увидела порез, а потом, толкнув языком щеку, задрала ее рукав. — Ха-ха! И ты угрожаешь мне? Маленькая избалованная богачка не нашла, чем себя занять, и решила набить себе татуировку ножиком? — Хэми закусила губу, а руку придержала на запястье Йоны. — Как думаешь, что будет, если в университете узнают о том, что дочь бизнесмена Чхон режет себя? Как скоро у него начнутся проблемы или как быстро она загремит в психбольницу? — Хэми постучала себя указательным пальцем по губам, делая задумчивый вид, а потом почувствовала, как ее руку одергивают настолько грубо, что ноги едва не перестали держать.
— Притронешься к ней еще раз — руку сломаю, — прошипел мужской голос. Хэми подняла глаза и обомлела, узнав того, кто стоит напротив, а потом перевела взгляд на припаркованный мотоцикл. — Поверь, это труда не составит. Тебе что от нее надо? — Минхо кивнул в сторону Йоны, не прекращая с прищуром смотреть на Хэми.
— Скройся! — Йона толкнула Минхо и заняла его место. — Знаешь, иногда неплохо иметь много денег, всегда можно заплатить всем парням, которые были на вписке в то воскресенье, чтобы они слили мне все твои голые фотки и рассказали на диктофон, что ты вытворяла с ними в постели. Поверь, они будут в восторге от столь заманчивого предложения! — Йона хлопнула себя по бедрам, а Минхо замолчал, слушая, что она еще скажет, со жгучим интересом. Даже неожиданно. — А потом я развешу эту красоту по всему-у-у университету! — она сделала круговое движение рукой и улыбнулась, пока Хэми начинала бледнеть, смотря то на Йону, то на Минхо. — Еще раз пристанешь к Джин или ляпнешь что-то обо мне, я так и сделаю. А теперь, — она вынула из сумки кошелек, достала оттуда три купюры и швырнула их в лицо Хэми, — купи себе самоуважение и чувство такта. Bye-bye!
Показательно взяв Минхо под руку, лишь бы только Хэми еще чего лишнего не подумала, Йона завиляла бедрами и остановилась только тогда, когда они оказались достаточно далеко. Сладкое чувство власти и победы исчезло так же быстро, как и появилось, а вслед за ним пришла какая-то непонятная усталость. Минхо смотрел на Йону, выгнув бровь, словно хотел что-то спросить, но раздумывал, надо ли оно ему.
— Что ты здесь забыл и зачем вмешался? Я и без тебя бы справилась, — Йона чуть повернула голову к нему, стоя боком, и опустила руки вдоль тела.
— Ехал к Малышу Хлебушку, чтобы его забрать. А что, ты против, чтобы я за тебя заступался? Мне казалось, ты хотела, чтобы я к тебе хорошо относился, — Минхо вскинул уголок губ, когда Йона закатила глаза. — О чем говорила та сучка? О чем она таком могла рассказать, чтобы тебя положили в психбольницу? — спросил он, услышав только самый конец разговора, когда заглушил двигатель. Минхо и сам не знал, почему остановился, стоило ему увидеть, как грубо Хэми держит Йону за запястье, почему не проехал мимо, как сделал бы это раньше.
— Это не твое дело! — Йона отвернулась, но Минхо недовольно взял ее за руку и одернул рукав, а потом складки на его лице разгладились. Множество порезов, как заживающих, так и еще свежих, как длинных, так и совсем коротких, как глубоких, так и не очень. — Ну что, доволен? Да, я психбольная и хочу зарезать себя до смерти, но по-моему, тебя устраивал такой расклад, разве не так? Можешь быть доволен, меня в жизни Джисона больше нет, как ты и мечтал, возможно, вообще скоро не будет. Придешь и станцуешь вальс на моей могиле в том золотом костюме. Я же обычная шлюха, нечего на меня так жалобно смотреть.