— Спасибо, я опозорился! — Чан махал кулаком в воздухе и сел на место. Джин, забыв об осторожности, тут же повернулась к нему, заглядывая прямо в глаза, и прошептала:
— Я хотела к тебе в команду, потому что думала, что ты хорошо играешь!
— Аналогично! — возмутился Чан, пока Чанбин кричал и не понимал, как такое могло произойти.
Однако, как оказалось, у Чана в запасе был еще один бросок, и на этот раз он ощутил на своих плечах сильное давление товарищей. Ему не удалось выбить страйк, но заработать несколько очков своей команде — вполне. Однако всем было понятно, что игра идет явно не так, как планировалось. Еще один скрытый боулинговый ас Йона выбила девять очков, за что получила активные аплодисменты от своей команды. Следующая Рэйчел, не очень любившая подобные игры и потому почти не заработавшая очков, и не удержавшийся на ногах Минхо, чей мяч скатился в желоб, чуть-чуть не долетев до кегль. Хан едва не грохнулся на пол от смеха, но радоваться долго не приходилось, потому что снова настала его очередь.
— Может, закажем что-нибудь поесть, пока тут сидим? А то пока очередь дойдет… — предложила Йона и смущенно поправила волосы. — Чан, сходишь со мной посмотреть, что здесь есть в меню?
— А? — он, полностью захваченный игрой, не сразу расслышал. — А, да, пойдем. Вроде как здесь вкусная пицца. Кому-нибудь что-нибудь еще принести?
— Я бы выпил чего-нибудь горячего, — выкрикнул Чанбин, — так что давайте я вам помогу, нести придется много.
Йона, надеявшаяся остаться с Чаном наедине, прикусила щеку от досады, что не укрылось от внимания Джин. Скулы свело от того, как она стиснула зубы, пришлось сделать глубокий вдох и затем выдох, чтобы расслабиться. Что вообще с Йоной такое происходит?! Раздражает, причем очень сильно: и будто ничего не замечающий Чан, и действия Йоны, и то, что сама Джин не может просто забыть обо всем и насладиться игрой. Так нельзя себя чувствовать, это неправильно! Нужно помнить, что Йона — лучшая подруга, а не соперница, и их многолетней дружбе ничего не должно мешать. Пока никто не видит, Джин выхватила из сумки успокоительное и проглотила его, не запивая. Но ком, вновь образовавшийся где-то в груди, не собирался укатываться в желоб, как брошенный ею на дорожку шар.
— А теперь серьезный бросок! Мы выиграем этот бой! — крикнул Хан, всем продемонстрировав свой шар, и на сей раз выбил восемь очков.
Игра шла своим чередом, пока Чан и Йона выбирали пиццу, а Чанбин был занят напитками.
— Мои родители спрашивали о тебе, — делая вид, что внимательно рассматривает меню, сказала Йона. — Хотят еще раз увидеть тебя в гостях вместе с Феликсом. Рэйчел и Оливия совсем скоро уезжают, уже во вторник, а в понедельник мы хотим устроить прощальный ужин в ресторане. Ты хочешь прийти? Девочки специально сдали билеты и взяли новые, чтобы пробыть здесь лишние пару дней.
— Боюсь, что не получится, всю следующую неделю я буду очень занят. Извини, пожалуйста, перед господином и госпожой Чхон за меня, мы с Феликсом как-нибудь обязательно заедем сами, — вежливо, но при этом безразлично ответил Чан, что расстроило Йону еще больше. Она принялась рвать ноготь на большом пальце от волнения и не знала, что ей еще сказать.
— Да, да, хорошо… А… а можно узнать, когда ты будешь свободен?
— Пока не могу сказать точно. Тебе нравится «Гавайская» и «Четыре сыра»? Они идут в огромных размерах, а если заказать еще одну, в подарок дадут острую курочку, — ловко перевел тему Чан, всё еще улыбаясь. Однако внутри него всё напряглось. Не в первый раз он слышит о странном интересе господина и госпожи Чхон к своей скромной персоне. Джин об этом уже как-то говорила. — Чанбин, ты что там выбрал?
— Лимонады! Три разных вкуса! Эй, мы готовы сделать заказ!
«Скоро мы сами будем заказы так же разносить», — подумалось Чану. Боулинг его ненадолго отвлек, но недовольство таинственного заказчика, словно кость в горле, от которой они еще, видимо, нескоро избавятся.
Тем временем команда, которую набрал Хан, начала с треском проигрывать. Неожиданно для всех Феликс выбил страйк, за ним успех повторили Йона и Чонин, превзошедший себя и выбив на этот раз девять кегль. Вернувшийся Чанбин сделал то же самое, а потом почти с треском снова провалилась Джин, чувствуя дрожь в руках. Это всё проклятые нервы, которые мешают ей расслабиться! Однако Чан и Хан всё равно подняли большие пальцы вверх в знак одобрения и отбили ей «пять». Всё могло пойти хорошо, если бы не Сынмин, выбивший страйк с двух ударов и вернувшийся на свое место, будто супергерой, который не оборачивается на взрыв.