— Ладно, может, и хорошо, что свадьбу пришлось отложить. Господин Бан ведь всё еще в командировке? — спросила госпожа Мун, подавая обеим дочерям кружки с чаем.
— Да, он задерживается по работе, — Джин повторяла одну и ту же ложь вот уже на протяжении месяца, выдумав ее спонтанно, однако придерживаясь ее по сей день. Но вот что делать дальше, она всё еще не знала. Может, собрать вещи, переехать и сменить номер телефона — не такая уж и плохая идея? — Но не волнуйся, онни, он уже купил себе костюм, всё как ты сказала. Вот только почему рубашка должна быть с вырезом? — с легким подозрением спросила Джин, поняв, что ревнует. Не так-то просто избавиться от этого, особенно когда не видишь любимого и когда он никогда не вернется. Вот только стоило представить, что кто-то будет лезть к Чану с пошлыми намерениями, а он еще и, возможно ответит, как на душе кошки начинали скрести.
— Такой дресс-код, ёдонсен, Дэвид тоже идет в синем костюме с вырезом на рубашке, — пожала плечами Виён и снова схватила планшет. — Мама, смотри, вот этот дорогой и сделан в стиле ампир. Может быть, там?
— Почему бы и нет? — госпожа Мун просмотрела фотографии и отдала Виён планшет. — Джин, помоги сестре, ты в архитектуре и разных стилях лучше разбираешься. Ты, кстати, почему сегодня не на работе? Денег, что ли, много? Или ты перешла вновь на другой график? Чем за квартиру платить собралась?
— Чан уже заплатил на три месяца вперед, — не глядя на мать, гордо ответила Джин и принялась просматривать варианты вместе с Виён, сохраняя понравившиеся. Что ж, всё и правда выглядит так, будто они с Чаном до сих встречаются: он заплатил аренду, в ее доме по-прежнему стоят его вещи, на обоях — их совместное фото. Эх, если бы они увиделись еще хоть раз за прошедший месяц… Джин очень скучала, даже готова была бы выслушать объяснения, но не могла простить такого долгого обмана. Это не просто скрывать отношения друг с другом, это кое-что куда более серьезное. — Но я не знаю точно, успеет ли Чан вернуться к свадьбе. У него какие-то проблемы с поставкой продуктов для кафе, не может их решить. Есть риск разрыва контракта, — вновь начала сочинять Джин на ходу.
— Ох, с нашей-то ситуацией в городе, когда поставщики боятся завозить продукты, боясь, что их потом обвинят в продаже наркотиков, это не удивительно, — покачала головой госпожа Мун, и Джин согласно кивнула. Пока что она не понимала, как связаны все эти наркотики, убийства членов правительства и национальных ассамблей, клуб «Кальмар» и Чан с парнями. Да и ей уже ничего не хотелось понимать. — Пусть бы господин Бан вернулся побыстрее, жаль, что мы не можем отпраздновать свадьбу у него в кафе.
И правда жаль. Тогда они бы увиделись против воли, и Джин бы… нет, нельзя допускать все эти мысли. Чем дальше убегало время, тем больше она скучала и тем меньше обижалась. Напоминала себе обо всем, что видела, и обо лжи, и это помогало не поддаться искушению. Джин больше не хотела быть наивной дурочкой, не понимающей, с кем она связалась, а потому поклялась себе закончить с этим романом навсегда и смириться, что у нее не будет счастливых отношений, о чем любезно напоминала Виён, смотрящая сейчас на сестру странно, с некоторым подозрением, словно что-то понимала. Госпожа Мун настояла, и Джин осталась на ночь в своей старой комнате, где всё, абсолютно всё напоминало ей о том, как она влюблялась, а потому слезы опять начали рваться наружу. Уж лучше они, чем пустота в груди.
— Кались, ёдонсен, ты поссорилась со своим Бан Чаном? — Виён вошла в комнату без стука, с полотенцем на голове, и села на край кровати. Джин не успела ничего придумать и попалась. — Ну что такое? Долго отсутствует или в изменах его подозреваешь? Не, мне кажется, он слишком хороший, чтобы изменять, хотя они все кажутся такими. Но ты если что на него не обижайся, деньги есть — это главное.
— А ты бы что делала, измени тебе Дэвид? Глаза бы выцарапала, — хмыкнула Джин. — Почему все в первую очередь думают об изменах? В отношениях разве нет других поводов для ссор? Может, он просто не уделяет мне достаточно внимания или отвратительно готовит, откуда ты знаешь? — Джин меньше всего сейчас хотелось, чтобы Виён лезла ей в душу, но та, похоже, не собиралась уходить.