— Ну да, ты права. Но ты подавленная, он в какой-то командировке, работаешь почти каждый день. Джин, если вы расстались, то так и скажи. Твоя опытная онни всё видит и знает, — Виён щелкнула сестру по кончику носа.
— Нет, с чего ты взяла? Это лишь небольшая размолвка, — возразила Джин, потирая нос. — Лучше думай о свадьбе и о том, как бы все не узнали, что ты без образования, а не о моей личной жизни, до которой почему-то всем вокруг есть дело.
— Как скажешь. Ну, отдыхай!
Виён снова потрепала сестру по голове и убежала, прикрыв за собой дверь, но Джин знала, что ее не убедила. Может, оно и к лучшему и стоило сказать обо всем прямо сейчас? Как же всё это трудно! Кровать скрипнула, взгляд упал на окно, через которое перелез дружок Донхёна, и Джин вспомнила о Сынмине, который, вероятно, никакой на самом деле не полицейский, но ведь это не помешало ему помочь ей. Чонин, Хёнджин и Минхо тоже всегда были весьма искренни в проявлении дружеских чувств. Феликс заступился за нее перед Донхёном, как и многие другие, Хан искренне любил и, вероятно, любит Йону и, насколько стало известно, помогает детдому и бабушке, Чанбин тоже всегда был открыт и добр с Джин. Как вообще все они могли оказаться убийцами и преступниками? В голове не укладывалось, но… может быть, есть этому какое-то объяснение… И если Чана спрашивать не хотелось, потому что обида была слишком сильна, то может стоило написать кому-то еще? А впрочем, всё это пустое! Что бы там ни было, Джин больше не собиралась в этом участвовать. Лучше всё это стереть из памяти и прекратить задаваться вопросами. Возможно, если она спросит прямо, ей снова солгут или скажут неутешительную правду.
И всё же так хотелось бы помнить о том, что уже прошло.
*****
— Покрутись! Отлично! Теперь полубоком! Прикуси палец! Очень сексуально! Да, встань вполоборота! Просто замечательно! На стул! Ага, ногу на ногу! Ча Суми, этот парень — гений! — фотограф бегал вокруг Феликса, то стоящего, то сидящего, то лежащего на белой фоновой стене. Студию, обставленную кучей ламп, озаряла вспышка фотоаппарата, вокруг суетилось много людей: визажисты, дизайнеры, журналисты, другие манекенщики. — А теперь давай-ка на диванчик! Ложись на бок, подпирай голову рукой! Ча Суми, это будет просто невероятная обложка! — воскликнул фотограф, когда Феликс закусил губу.
— О, я в этом не сомневаюсь, господин Лим! — рассмеялась Ча Суми, показывая Феликсу два больших пальца. Тот польщенно кивнул, принял другую позу и застыл с улыбкой, которой восхищалось так много людей.
Это было просто невероятно: еще недавно обычный сеульский парень, а сегодня — звезда модных журналов, а вскоре и подиума в модном доме Ча Суми. Порой по улице нельзя было пройти, чтобы не накинулись какие-нибудь бешеные фанатки или не подходили обычные люди, желающие сфотографироваться. Были и хэйтеры, в основном мужчины, плюющиеся, когда Феликс проходил мимо, но ему, владеющему далеко не одним видом оружия и умеющему драться, было не страшно. Иногда он читал о себе комментарии в соцсетях, улыбаясь, и задумывался о том, такой ли была бы его жизнь, стань он всё же айдолом, как и хотел? Съемки, новые наряды, популярность? Жаль вот только, что сейчас ему нельзя было петь. Тот день, когда Чан, Чанбин и Сынмин проходили мимо него, играющего на гитаре, и остановились, чтобы послушать, стал благословением. Так он обрел семью, значит, его голос не был бесполезен. А то выступление в цирке… Феликс никогда не чувствовал себя настолько счастливым. Вот только жаль, что сейчас вся эта популярность была ни к чему, по крайней мере, пока они не закончат дело.
— И-и-и-и… снято! Отдохни и переоденься, нам нужно снять тебя еще в других коллекционных костюмах, — фотограф махнул рукой, и все работники побежали к столам, чтобы немного перекусить. Феликс тоже чувствовал, как у него урчит живот, но знал, что он должен сосредоточиться не на еде, а на пареньке по имени Ван Ильсон, наркоман со стажем, если судить по тому, что нашли в составе того порошка в склянке.
— Я неплохо выглядел? — спросил у него Феликс, протянув тарелку с жареной курочкой.
— Да, ты уже звезда, — улыбнулся Ван Ильсон, очевидно, пытаясь проявить дружелюбие. — Скоро наша очередь фотографироваться, а я уже устал. Презентовать одежду для айдолов не так-то просто.
— Айдолы здесь тоже одеваются? — с интересом спросил Феликс, решивший сегодня обойтись без обеда, гоняя курицу палочками туда-сюда по тарелке.
— Конечно, мы только презентуем варианты, чтобы продюсерские компании могли заинтересоваться, — громко жуя и чавкая, ответил Ван Ильсон. — Но у тебя другая задача: выглядеть хорошо, чтобы сюда бежали скупать одежду, и неважно, что на тебе надето. Повезло родиться с таким-то лицом да еще и с западным именем. Ты вообще откуда, Феликс?