— Из Австралии, привык, что меня зовут Феликс. Один мой друг любит называть меня по корейскому имени, поэтому мы постоянно ссоримся, — Феликс улыбнулся, с какой-то странной нежностью вспомнив о Чанбине, а потом вдруг отшатнулся, когда руки и шея Ван Ильсона резко и неестественно дернулись. А вот это уже верный признак того, что у него начинается ломка, на таких они в бункере уже насмотрелись, чего только один До Нунг стоил. — Всё в порядке? Помощь нужна?
— Нет, я поду в уборную, — отмахнулся не глядя Ван Ильсон и ушел, а Феликс, оглядевшись, понял, что здесь нет и Ча Суми.
Чуть помедлив, Феликс отправился в мужской туалет, но в нем никого не было, а потом прошел к подсобке и услышал знакомые голоса. Сняв сапоги, чтобы не шуметь, он прокрался к шкафу с мотками тканей и спрятался за ним. Слишком сильно высунуть голову не получилось бы, а потому Феликс больше полагался на слух, хоть и успел увидеть, как Ча Суми протягивает Ван Ильсону пузырек с порошком, а тот начинает жадно вдыхать его в себя. Так-так, вот и первое подтверждение тому, что парни подозревали уже давно — Ча Суми как-то связана с клубом «Кальмар».
— Ты всё сделал, как я сказала? — спросила она, когда Ван Ильсон как следует нанюхался и перестал контролировать собственные движения.
— Да, но подошел этот Феликс, предложил курицу. Я был голодным, съел, — ответил он, но Ча Суми отмахнулась, мол, это не главное.
— На скором показе будешь в норме, у тебя иммунитет, — ответила она, и Феликс нахмурился. Если они что-то положили в еду, то очень хорошо, что он не стал ее есть, решив немного поголодать. Вот только зачем Ча Суми травить своих же моделей и работников?.. — Приведешь их, как я сказала, понятно? Ровно пять, не больше и не меньше, и чтобы все приличные!
— Нет нужды повторять.
Ча Суми кивнула и направилась к выходу из подсобки. Не зная, куда себя деть, Феликс занырнул за небольшую шторку и втянул живот, задержав дыхание. Как только шаги стихли, он выждал минуту, прежде чем зайти в туалет, чтобы сделать вид, будто он там и был, и потом вернуться в зал, где его уже ждал фотограф. Манекенщики всё еще с аппетитом жевали курочку, кимчи и картошку, ни о чем не подозревая, а Феликс порадовался, что Хёнджин выходит на работу только завтра, иначе неизвестно, что бы с ним было. Судя по тому, что Ча Суми сказала об иммунитете, в этой еде какой-то наркотик. Надо бы допросить Ван Ильсона с пристрастием, как и его дружков, которых он должен будет привести на показ. Но кроме самого Феликса, звезды будущего подиума, да Хёнджина никого не было, кто мог бы попасть за кулисы.
И Феликс даже не подозревал, что судьба сама предложит ему решение проблемы.
*****
Если вчера всё прошло удачно, то сегодня тем более должно. Передав небольшую сумку, полную наркотиков для экспертизы, Сынмину и Чонину в полицейской форме, чтобы не вызывать подозрений у гражданских, Чан отправился в собственное кафе, зная, что завтра с утра пораньше ему снова привезут партию, как и почти каждый день, и остался ночевать там. Весь последний месяц находиться в доме, наполненной воспоминаниями, стало просто невозможно: здесь фото, там вещи, множество пережитых моментов, от той самой ночевки до первого секса, наполненного нежностью и любовью. Чан даже в душе мыться не мог, воображение обманывало, подсовывая иллюзии, будто руки Джин касаются лица, пресса, спины и груди. Улыбка, орехового цвета глаза, длинные шоколадные волосы, мягкие ладони, хлопающие ресницы, смех, голос — всё это сохранилось в памяти и не выходило оттуда, да Чан и не хотел забывать. Он писал, множество раз писал, но каждое его сообщение оставалось без ответа, словно Джин никогда и не было в его жизни, как будто она испарилась навсегда.
Простояв однажды у ее двери несколько часов, Чан ушел и решил больше не писать и не приходить ни домой, ни на работу. Может, оно было и к лучшему, что они поговорят не сейчас, пока отовсюду грозит опасность. Теперь Уджин узнал, кто такая Джин и как ее можно было найти, и от того, что Чан сейчас не рядом и не сможет ее в случае чего защитить, мучило его. На всякий случай он дал соседке свой номер и наказал звонить, если в подъезд заявятся какие-нибудь подозрительные парни или мужчины, и та клятвенно обещала глаз с входной двери Джин не спускать. Так было хоть и немного, но спокойнее. Не собирался Чан оставлять ее и без жилья, и потому с первых же полученных от Таинственного заказчика денег оплатил аренду на три месяца вперед. Пусть живет в комфорте и уюте, который себе создала, а больше ничего не надо.