— Вкусняшки? — спросила она с нежной улыбкой, а Чан услышал ее голос как сквозь вату, отчего-то увидев в ее лице улыбку Джин. — Белые шипучки, — уточнила она, видя, что Чан ее совсем не понимает.
— А, да. Но осторожно, тяжело, — ответил он, протянул сумку, но понял, что лучше помочь дотащить ее хотя бы до стола. — Всегда пожалуйста, — Чан снова притянул козырек кепки ближе к лицу, проклиная себя за то, что так помешан на своей тоске по Джин, и отправился к ближайшему кафе.
Феликс не заставил себя долго ждать. Он забежал внутрь с капюшоном красного худи на голове и, стараясь идти быстро, зашагал к столику. Чан кивнул ему и протянул уже заказанную им чашку чая.
— У меня тоже есть кое-что интересное, — сказал Феликс, а потом увидел, что им несут целую тарелку с ттоки, и услышал, как его живот заурчал от голода. — Сначала думал, что что-то напутал, но когда ты сказал, что привезешь поставку, то понял, что всё верно: Ча Суми состоит в клубе «Кальмар». Она сказала одному из манекенщиков подсыпать что-то в еду, вообще всем. Сначала я не понял, что она собирается делать, но ночные съемки сорвались из-за того, что у всего коллектива разболелись животы, их так рвало… — Феликс засунул себе в рот как можно больше ттоки и вытер салфеткой рот. — Ча Суми была в ярости, показной, естественно, но тут вдруг прибежал тот парень и сказал, что у него есть кое-кто на примете. Всё было спланировано, я слышал, что они об этом договорились. Недолго думая, я напомнил Ча Суми о том, что со мной на открытии бутика был друг и что у меня еще такие есть. В общем, вы все приглашены на показ, будете манекенщиками, — он назвал дату показа.
Чан присвистнул, а потом потер подбородок.
— Я не смогу точно, скорее всего, где-то в этих числах мне самому идти на тусовку со всеми дилерами и курьерами. Но раз я осуществлял поставку в модный дом, то могу разузнать чуть больше от пьяных «товарищей», — сказал Чан, подумав о том, что всё весьма удачно складывается. — Вы с Хёнджином возьмитесь за обучение остальных сразу же. Если в Минхо, Хане, Сынмине и Чонине я почти не сомневаюсь, то Чанбин…
— Будет порхать на подиуме, как лебедь! — отмахнулся Феликс и вжался в спину стула от испуга, когда ему заглянули прямо в лицо.
— Девочки, это же Ли Феликс! Это он! А можно с вами сфотографироваться?! У меня коллекция постеров с вами! Я вырезаю из журналов все ваши фото! — завизжала девочка-подросток, и Чан прикрыл рот кулаком, чтобы не рассмеяться. — Автограф, пожалуйста!
— Если дадите ручку… — стушевался Феликс, принял из рук девочки блокнот и вывел автограф, специально не совпадающий с его росписью в паспорте, от греха подальше. Потом девочка вытянула руку с телефоном, чтобы сделать селфи. — Спасибо большое! И с моими подругами еще можно, да?
Феликс кивнул с улыбкой и сфотографировался со всеми по очереди, одну из девочек даже потрогал за щеки, а потом она закричала на всё кафе, что больше не будет мыть лицо. Теперь Чан смеялся, уже не стесняясь, по-доброму и с гордостью. Отпив немного чая, он решил спросить:
— Ты ведь об этом мечтал? Если ты решишь остаться в этой индустрии, а тебя охотно после работы моделью возьмут в айдолы, то я пойму. Не такой жизни, которую мы ведем, ты хотел, когда приехал в Сеул. Просто знай, что если ты захочешь выйти из дела, то мы все поддержим твое решение.
— Хён, — Феликс готов был расплакаться, — я ни за что не променяю тебя, парней и наше общее незаконченное дело на всю эту мишуру. Мне нравится, всё прекрасно и здорово, я привык к папарацци и съемкам, но с вами мне гораздо лучше.
— Спасибо, — только и сказал Чан, протянул руку, потрепал Феликса по голове и продолжил смотреть, как тот объедается ттоки.
Парни — это семья, о которой только можно было мечтать. Жаль вот только, что Джин пока что нет рядом. Чан бы многое отдал, чтобы снова смотреть на нее, сидящую напротив, и разговаривать ни о чем и одновременно обо всем на свете. Тоска снова дала о себе знать тупой болью в груди, но от факта, что парни рядом и что помогут во всем, в том числе вернуть Джин, становилось легче. Лишь бы только скоро всё снова стало хорошо.