— Ты его знаешь? — господин Чхон указал на Чанбина, и Йона сдержанно кивнула. Отпираться было бесполезно, даже если сильно хотелось. — Кто он?
— Да так, еще один друг Бан Чана и Феликса, рэпер, — отмахнулась Йона, чувствуя, что ее коленки предательски дрожат. Не хватало еще такого сватовства, пусть уж отец думает о Чанбине как о ничтожестве, тот целее будет. Но если Чанбин здесь, то неужели?..
На выход девушек Йона не смотрела, пытаясь совладать со своим удивлением, дождалась момента, когда появятся парни, но те ей были не знакомы. Снова изменение музыки с плавной на более резкую, и на сей раз показался Минхо в длинном плаще, белой футболке, широких шортах чуть ниже колена, высоких сапогах и берете. Красивый, ничего не скажешь, взгляд такой же ледяной, как его скверная душонка, а еще острый, как его же скулы. Рядом шел Чонин в солнцезащитных дизайнерских очках, кажущийся старше и выше, чем есть на самом деле, в этих тяжелых массивных ботинках. Позировали они оба, как профессиональные модели, и Йона догадалась, кто приложил к этому руку. Софиты поменяли цвет, вернув сиренево-голубой, вновь вышли девушки в широких в скинни-джинсах, высоких ботильонах на высоком каблуке, прошлись по подиуму, виляя бедрами, сделали жест, будто срывают и надкусывают яблоко, а потом вернулись назад под бурные аплодисменты.
Вновь несколько незнакомых людей, всё нарастающая музыка, движущиеся софиты, игра диджея со звуком, захваченные перфомансом гости, стук обуви, и на подиуме показался тот, кого Йона ожидала увидеть, но от этого ее сердце не стало стучать тише. Хан шел с улыбкой, быстро и со своими характерными жестами, чуть пританцовывая. Волосы сиреневые, в цвет софитам, белая рубашка с галстуком, на ней сверху — куртка, тоже в стиле «городской шик». Он смотрел вдаль, не видел того, кто сидит прямо перед ним, но стоило ему перевести взгляд на ближние ряды… Хан застыл на месте, приоткрыв рот. Йона смотрела в его глаза без отрыва, не в силах пошевелить и пальцем. На мгновение им показалось, что музыка остановилась, что исчезли люди, что здесь нет ни подиума, ни кучи гостей, а свет падает только на них одних. Госпожа Чхон дернула дочь за руку, но Йона ничего не чувствовала, не слышала и не видела вокруг себя, только любимые глаза и ничего, кроме них.
А Хан, ни о чем не думая, не хотел уходить с подиума. Он забыл о том, для чего он здесь, единственное, чего бы ему хотелось, — рвануть к Йоне, прижать к своей груди и стоять так вечность, и пусть каждый думает, что хочет. Месяц, нет, даже больше прошло с тех пор, как они не виделись, и теперь не могли взгляда друг от друга оторвать. Хан сделал осторожный шаг вперед, но тут его вдруг кто-то дернул за руку. Сынмин помахал гостям, покрутился, демонстрируя один из самых простых и одновременно роскошных нарядов сегодняшнего вечера, потом приобнял Хана за плечи и направился вместе с ним за кулисы модельной походкой. Ча Суми тут же накинулась с упреками, но ее было не слышно, ничего вообще не было слышно, кроме бешено бьющегося сердца.
— Очнись! Кто-то пошел в подсобку! Остальные переодеваются, а вы двое мне нужны! — Хёнджин потряс Хана за плечи, и тот покачал головой, словно вышел из транса. — Сынмин, пойдем за мной, Хани, подойдешь минут через пять. Нужно сделать вид, что никакого заговора у нас нет.
Путь до подсобки был неблизкий — аж на третий этаж, но за дверью, ведущей туда, приглядывал Чонин, сидящий с телефоном наготове. Как только появились Хёнджин и Сынмин, он молча кивнул им и показал два пальца, а потом, получив в ответ еле заметный кивок, отправился переодеваться, пересекшись с Ханом на лестничном пролете. Скоро снова выход Феликса и Чанбина, нужно поторопиться. Из подсобки раздавался едва слышный шепот, Ча Суми — об этом сообщил Чанбин — находилась внизу, зато Ван Ильсона и одного из его дружков не хватало. Хёнджин вытащил из закромов свой пистолет, надеясь, что воспользоваться им всё же не придется, а Сынмин достал складной нож. Позади шел Хан, безоружный и надеявшийся только на физическую силу.
— Стоять смирно! — прошипел Хёнджин, направив пистолет на Ван Ильсона. Он тут же поднял руки вверх, выронив пакетики с наркотой. — Молодец, а теперь рассказывай, зачем вы отравили других моделей. Только покороче и побыстрее, у вас всё же показ, еще нужно продемонстрировать наряды, которые я с таким трудом подшивал.
— Я не знаю, это был приказ Ча Суми! У нее и спрашивайте!
— А этот тогда здесь зачем? — Сынмин указал на манекенщика, сжимающего в руках шкатулку, наполненную пакетиками с наркотиками, и на этот вопрос ответов не нашлось. — Отвечайте быстро, иначе завтра по вашу душу явится полиция. Вернее, она уже здесь, — проникнув рукой в карман костюма, Сынмин вынул удостоверение и продемонстрировал его.