— Хёнджин… — Йона стерла слезы. Она не знала, что сказать и как выразить свою благодарность. Еще сегодня утром думала о том, что никому не нужна и что ей некому помочь, но теперь… Сердце отказывалось верить до конца, боясь вновь впасть в плен иллюзий, и всё же ему полегчало. — Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то из вас пострадал.
— Иди уже к родителям и помни то, что я тебе сказал.
Хёнджин еще раз обнял ее на прощание, на всякий случай забрал шпильку с собой и удалился. Умывшись, Йона выждала еще несколько минут в целях конспирации и теперь думала только о том, чтобы поехать к Джин, наконец помириться и рассказать ей обо всем. Показ уже закончился, к Ча Суми подходили владельцы магазинов одежды, моделей фотографировала пресса, Феликс разговаривал с госпожой и господином Чхон, но Йона не хотела подходить ближе. Еще не хватало, чтобы отец потом допрашивал ее и интересовался парнями, достаточно и того, что он теперь знает, что Чанбин — знакомый. Оставалось надеяться, что Феликс не вздумает представить их всех, особенно Хана, в качестве своих друзей. Написав матери, что будет ждать на улице, Йона покинула здание и отошла к площадке для курения, заполненной людьми. Уже темно, огни Сеула загорелись, все вышли, чтобы прогуляться и скоротать этот субботний вечер.
Летящий в воздух дым успокаивал, легкие наполнялись сладким паром, слезы отступили, зато мысли смешались в одну кучу. Этот день не обещал ничего хорошего, но вдруг появился Хёнджин и развеял все тучи, заставив выглянуть солнце. Впервые за столь долгое время появилась надежда хоть на что-то хорошее. Йона нужна им, нужна Джисону, он жаждет вернуться и делает для этого всё возможное. Так захотелось прямо сейчас побежать к нему, прижаться крепче и зацеловать до смерти, сказать о том, что любит, что ждет, что хочет быть рядом, наплевав на все опасности. Чуть улыбнувшись, Йона снова выпустила пар и почувствовала, как кто-то касается ее пальцев, сплетая со своими мимолетным нежным движением, потом вскинула голову, пытаясь понять, что это было, и осознала, что в ее руке что-то оставили. Простая смятая салфетка. Развернув ее, Йона увидела всего два слова, написанных до боли знакомым почерком.
«Дождись меня».
*****
Все последние дни Джин не выходила на работу и не появлялась в университете, решив сделать себе липовую справку о болезни через знакомых. Небольшой отдых пошел ей на пользу: синяки под глазам побледнели, удалось чуть прибавить в весе, волосы стали более шелковистыми. И всё же нельзя было расслабляться, иначе появлялся риск снова слечь в кровать с одним простым симптомом — тоска. И уж лучше каждый день выслушивать тонну упреков и злиться, чем скучать и плакать. Так Джин и поступила, наведываясь в дом своего ненормального семейства и помогая Виён с организацией свадьбы. Дэвид должен вернуться завтра, а до тех пор всё лежало на плечах его капризной невесты и будущей тещи. Определиться было трудно со всем: с рестораном, с меню, с приглашенными артистами, даже с такой элементарной вещью, как букет. Тот-то уже завянуть успел.
— Да чем тебе не нравится этот? Аккуратный, простенький, но подойдет к платью, — уже почти кричала Джин, показав с полусотню разных вариантов, но Виён находила изъяны в каждом из них.
— Вот на своей свадьбе и будешь с простеньким и аккуратным! Скажите спасибо, что я не собираюсь украсить ресторан пятью тысячами роз, хотя очень хотела! И не заказала карету с лошадьми вместо лимузина! Но красивый букет вы с матерью у меня не отберете! — Виён выхватила из рук Джин планшет и начала листать всё сохраненное в «избранное». Нервы были на пределе, она хотела шикарную дорогую свадьбу, устроенную вовремя, но нет, Дэвиду срочно нужно было уехать непонятно куда и всё разрушить. Сейчас Виён чувствовала неприязнь к нему еще больше, чем обычно, сдерживало только наличие толстого кошелька.
— Ну а как тебе этот? — Джин пролистала чуть вперед и показала симпатичный букет, сделанный в нежно-розовых тонах.
— Ты что, издеваешься? Я Барби, по-твоему? Я взрослая состоятельная женщина!
— Насчет «состоятельной» я бы поспорила, — бросила раздраженная Джин и показала еще несколько букетов, однако Виён закипала всё больше и выдерживать ее натиск стало просто невозможно. — А, знаешь что! Выбирай сама! Держи планшет! Я в душ, потому что моя онни попросила остаться и устроить с ней пижамную вечеринку, как в детстве, но вместо этого всё время кричит! И если я приду, а здесь еще не будет подушек, сладкого и какао, можешь планировать сама свою плебейскую дорогущую свадьбу!