— Я долго откладывала этот разговор, но так больше нельзя, — рубанула она с плеча, размешивая ложкой сахар. — Долго ты еще собираешься скрываться от родителей и от меня? Феликс, я не просто так приехала в Сеул, я надеялась побольше разузнать о том, как ты тут живешь, раз уж ты не считаешь нужным об этом сообщать. Я даже ни разу у тебя дома не была, настолько ты боишься, что родители узнают, где ты живешь? Твои друзья — это, конечно, здорово, но я собиралась забрать тебя с собой.
— Родители четко дали мне понять, что не желают меня видеть, что бы ты сейчас ни говорила, — взгляд и голос Феликса из мягкой перины превратились в жесткую солому. Пусть Рэйчел его старшая сестра, он не собирался выслушивать от нее нотации. — Когда я уезжал в Сеул и пошел на кастинг, я был уверен, что даже если я провалюсь, моя семья примет меня и будет гордиться тем, что я хотя бы попробовал начать карьеру. А услышал только упреки, увидел слезы, но не потому что все были расстроены моей неудачей, а потому что пришлось потратить уйму денег. «Мы столько вложили в твое музыкальное образование, оплатили тебе билеты и готовы были оплачивать тебе квартиру, а ты потерял свой единственный шанс на то, чтобы стать айдолом», — вот что мне сказала мать, как только я ей рассказал о том, что мой голос им не подходит.
— Они разозлились, да, как и я. Мне пришлось столько стараться, чтобы поступить в университет, я брала подработки, чтобы оплачивать себе дополнительные занятия, тогда как в твою мечту верили с самого начала и преподнесли тебе всё на блюдечке. Как бы ты отреагировал на их месте? — Рэйчел отложила вилку и прищурилась, глядя на Феликса. — И из-за этих слов ты решил не возвращаться в Австралию? Только и всего? Ты хоть подумал о том, что Оливия будет спрашивать нас каждый день, приедешь ли ты?
— Думаешь, мне это не причиняет боль?! А ты подумала о том, что тебе родители рассказали далеко не всё из того, что мне наговорили? «Можешь не возвращаться, пока не станешь хоть сколько-нибудь знаменитым», — вот что, и это только то немногое, что я тогда услышал. Я здесь для того, чтобы заработать денег и отдать родителям долг за всё: за мое образование, за билет в Сеул, за крупную сумму, потраченную на то, чтобы меня вообще взяли на этот кастинг. А еще, чтобы обеспечить Оливии достойное будущее.
— И как же ты планируешь это сделать, Феликс? — Рэйчел деловито отпила кофе, всё больше закипая и надеясь, что еда хоть немного ее утихомирит. — Попевая с Бан Чаном свои глупые песенки? Играя с друзьями в боулинг? Да ты, я смотрю, стараешься изо всех сил. Неужели ты ничего не рассказывал о своей нынешней профессии, потому что у тебя ее нет?
— Просто я знал, что тебе доверять не стоит, — Феликс положил руку на середину стола и подался корпусом ближе к сестре. — Когда вы приехали сюда, я надеялся, что единственная причина этой поездки в том, что вы по мне соскучились. Оливия — да. Но ты… От кого, а от тебя я почти что ждал подобной подлости. Можешь передать родителям, чтобы больше тебя ко мне не присылали и что пусть в скором времени ждут свои деньги, которые я им задолжал. Не стоило тебе менять билеты, чтобы поговорить со мной об этом, Рэйчел. К счастью, помимо тебя и матери с отцом, мне близких людей хватает.
Феликс уже было встал и направился к выходу, но Рэйчел снова его окликнула:
— Поэтому ты притащил Чана на тот ужин? Хотел видеть рядом близкого человека? — она саркастически усмехнулась. — Как это нелепо и по-детски. Друзья никогда не заменят тебе семью, Феликс, сегодня они есть, а завтра их нет. И то, что им всем нравится твой голос и твои песни, как ты утверждаешь, ничего не значит, — слова Рэйчел резали, словно острые клинки, рука Феликса сжалась в кулак, еще чуть-чуть, и он окончательно потеряет терпение. — Я передам родителям то, что ты сказал, тебе недолго осталось играть роль счастливого из-за приезда сестер брата, всего пару дней. Но знай, что если ты сейчас уйдешь, то можешь забыть не только о родителях, но и обо мне. И когда здесь у тебя ничего не останется, мы встретимся снова. Тогда-то ты и вспомнишь мои слова.
Феликс стоял неподвижно с несколько секунд, а потом схватил свое пальто и отправился на улицу. Последнее, что он услышал, — это звон колокольчика, висящего над дверью, а затем пошел, куда глаза глядят. Слезы навернулись сами собой, кулак со всей силы ударился об стену, потом к ней приложился лоб. А он-то было надеялся… Надеялся, что Рэйчел действительно по нему соскучилась. От боли в груди зазвенело в ушах, Феликс понял, что не может оставаться один. Точно не сейчас. Из всех только Хёнджин знал целиком его историю, к нему-то и стоило поехать.