— Ну, Джин, судя по всему, уже не твоя. Она сказала, что не хочет тебя видеть, поэтому приехала я, только лишь потому, что беспокоюсь, — Виён нежно зарылась рукой в его волосы и погладила их. — Тебе так идет пепельный блонд. За что люблю корейских мужчин, так это за то, что они не стесняются самовыражения. Дэвид не такой. Правильный, педантичный, чрезмерно добрый, такой скучный. Ты куда интереснее и привлекательнее как мужчина, — поняв, что ее даже не отталкивают, Виён махом уселась на коленки Чана, обвив ногами его бедра, и забралась руками под футболку.
— Виён, что ты делаешь? — он попытался оттолкнуть ее руки, но скоординировать движения было сложно. — Прекрати, я не хочу…
— Чани, ты соскучился по женской ласке, — она провела ногтями по его щеке, начав говорить мягким убаюкивающим голосом. — Я понимаю, как тяжело бывает совсем одному, особенно мужчине, но поверь, Джин не стоит того, чтобы ты так тосковал, — она подсела еще ближе, так, чтобы ее живот касался его живота, и не обращала внимания на сопротивление. — Ну же, не отталкивай меня, — она чуть поерзала, наклонившись губами к его уху и прикусив его, — я так хочу тебя, Чани, с нашей первой встречи. Будь сегодня моим.
— Виён, уйди… — Чан убрал ее руки от своего ремня, чувствуя, как возбуждается против воли и что начинает трезветь. — Прошу тебя, я не хочу, уходи!
— А что так? Джин рядом нет, она даже не приехала, узнав, что ты там один, пьяный, зато я сорвалась и побежала к тебе, Бан Кристофер Чан, — Виён наклонилась к его шее и оставила легкий засос, пока Чан пытался мягко оттолкнуть ее, но понял, что ему нужно применить больше силы. А пока дотянулся до своего телефона и нажал там пару кнопок. — Давай займемся сексом, я так теку по тебе, — продолжала шептать она, убирая руки Чана, ставящие между ними барьер. — Поверь, узнаешь, как я трахаюсь, и не захочешь больше ни одну женщину. Буду приезжать к тебе ночами и дарить женское тепло, которых ты так жаждешь, — она снова залезла руками ему под футболку, трогая каждый кубик на его прессе и чувствуя, как встает его член. — Чани, разве я не сексуальная? Разве я не привлекательная? Назови хоть один недостаток.
— Ты и правда красивая, привлекательная и сексуальная, Виён, — сказал Чан, запрокидывая голову и чувствуя, как ее губы накрывают его. Быстро оттолкнул ее и чуть усмехнулся. — Но в тебе всё же есть один значительный недостаток, который есть у всех женщин в мире, кроме одной. Ты не Джин.
Чан грубо столкнул Виён со своих колен, отсел от нее подальше и ощутил хлесткую пощечину. Место удара загорелось, там даже остался след от пальцев, но зато эти приставания закончились. Повисло долгое молчание, нарушаемое только сбитым дыханием, и Чан, поняв, что больше им не о чем говорить, молча указал Виён на входную дверь. Проводил ее, разъяренную, схватившую свое пальто и обувшую ботфорты, взглядом и упал на кровать. А ведь он так ждал Джин, сидел как на иголках, репетировал в своей пьяной голове, что будет говорить и делать, хотел попытаться всё объяснить, умолять вернуться. Но зато у них есть новый повод встретиться, вернее, Чан собирался наведаться в дом семьи Мун и показать Дэвиду одну интересную запись. Осталось только узнать дату свадьбы.
*****
Выйдя из душа с полотенцем на голове и не обнаружив Виён, а потом еще и услышав от матери, что она куда-то уехала, разозлившаяся Джин сама отправилась на кухню, чтобы сварить какао и забрать сладости. Потом навалила на пол подушек, принесла с чердака папсан, сходила за палочками, рисом и масками, а затем устало села на подушку. Схватилась за телефон, чтобы позвонить Виён и спросить, где ее черти носят, но увидела множество пропущенных от номера, который знала наизусть. Быстро открыла переписку и заметила очередное сообщение от Чана. В сердце друг что-то больно кольнуло. Как одновременно проигнорировать и сказать, что тоже скучает и что не может без него? Джин тяжело вздохнула и принялась перечитывать всё снова и снова, будучи в шаге от того, чтобы позвонить. Обида таяла, тоска оказалась сильнее нее и здравого смысла. Даже воспоминания об увиденном больше не помогали.
— Чего ревешь?! — Виён оказалась в комнате внезапно, и Джин только сейчас поняла, что опять плачет. — Какие вы все убогие! Беги к своему придурочному, он валяется у себя в комнате пьяный, и скажи спасибо мне, что не на улице!
— Ты видела Чана? Как это — валяется пьяный? Виён, ты что, трогала мой телефон?! — Джин вскочила на ноги и подумала о том, что теперь Виён наверняка всё знает об их расставании, но ярость оказалась сильнее страха быть обсмеянной. — Как ты вообще посмела трогать мои вещи?! Где ты была и что ты делала?! Где сейчас Чан?!