— Это Хэми, больше некому. Я пригрозила ей на той неделе, да и никто это фото сделать больше не мог, — Йона указала на фотографию, где они идут рядом с Минхо в тот самый день, когда он увидел ее порезы. — Я предупреждала эту суку, вот она сейчас у меня попляшет! — Йона швырнула противно ухмыляющейся Битне телефон, не заботясь о его сохранности, и побежала вверх по лестнице, не заметив, что потеряла Джин по дороге.
Внутри словно что-то оборвалось. Не верилось, что всё случившееся — правда, что это происходит с ней. Джин бросила что-то резкое Битне и направилась в сторону туалета, а потом закрылась в кабинке, теперь уже дав слезам волю. Как, как, как это могло получиться? Как репутация скромной талантливой студентки могла так стремительно обрушиться? То, что эти фото и подпись увидят другие факультеты вкупе со здешним — еще полбеды. На новостной канал университета подписаны еще и преподаватели, непонятно как такое допустившие, и теперь… теперь они будут смотреть совсем другими глазами. Джин обняла себя за колени, смахнула пальцами слезы и попыталась понять, что ей делать. Ни один чертов день в этой жизни не может обойтись без какого-либо идиотского происшествия, будто судьба намерено подкидывает все эти испытания, пытаясь вытравить всякую веру в добро и справедливость. Вновь захотелось убежать подальше и на этот раз уж точно не возвращаться, но Джин знала, что если сейчас сделает это, то сама себя не простит за слабость. Нужно быть выше этого. Если Йона права и за этим постом действительно стоит Хэми, то месть не заставит себя долго ждать.
Приняв успокоительные и понадеявшись на то, что решимость не упорхнет через пять минут, Джин вышла в пустой коридор. Звонок уже прозвенел, а она и не слышала. Она направилась в сторону аудитории и почувствовала, как кто-то грубо хватает ее со спины, прижимает к стене и впивается в губы с требовательным поцелуем. Все попытки вырваться были напрасными, перцовый баллончик остался в другой сумке, слезы вновь потекли по щекам, но дышать стало наконец-то гораздо легче. Кое-как открыв влажные глаза, Джин увидела Донхёна, ударившего незнакомого парня в челюсть, и упала на пол. Ноги забыли, что должны стоять на земле твердо.
— Господи, ты в порядке?!
Донхён подхватил ее, но Джин еще сильнее забилась к стене, пытаясь успокоить истерику. Воспоминания о том дне, когда ее хотели изнасиловать, вспыли так явно, будто это случилось только что, дышать было нечем, тело не слушалось, его забила крупная дрожь. Донхён залез в ее сумку, достал успокоительных и подал бутылку воды, но Джин даже пить было тяжело, она захлебывалась и пыталась заставить себя перестать истерить.
— Давай я провожу тебя домой. Пожалуйста, Джин, тебе нельзя здесь оставаться, — Донхён подхватил ее на руки и понес в сторону выхода. — Сейчас мы заберем твои вещи, а потом я отведу тебя к себе или к тебе, как захочешь.
— Нет, нет, я останусь, — Джин попросила поставить ее на ноги, не зная, что она теперь чувствует, но на ум приходило только одно слово — унижение. Как тут быть в порядке, если теперь даже в университете может подойти любой сумасшедший и облапать ее или поцеловать? Да и незнание того, как теперь относиться к Донхёну после проявления такой заботы, мучило еще больше. — Сейчас, я пропущу эту пару и…
— Здесь небезопасно. Давай я хотя бы буду тебя охранять, — Донхён подтянул лямку рюкзака, достал из него шоколадный батончик, но Джин отказалась. Ее тошнило, не хотелось ничего, даже воды. — Слушай, это не дело. Я не хочу, чтобы еще хоть один хрен к тебе притронулся. Пусть мы не дружим, но…
— Спасибо за то, что ты сделал. Я очень ценю твой поступок… — протянула Джин, обняв себя за плечи. Теперь баллончик она будет носить всё время. — Иди на пары, я пока побуду здесь, дай пару минут, чтобы прийти в себя. Убегу сейчас — покажу себя слабой, и тогда эти издевательства не прекратятся никогда. Тот, кто выложил эти фотографии, просто еще не знает, с кем связался. Я не позволю с собой так обращаться.
— А вот это правильно! Но без тебя я не уйду, чтобы еще кто-нибудь не напал.
Джин сдавленно кивнула, признавая, что действительно не хочет оставаться одна, и кое-как встала, чувствуя, что ноги еще дрожат. Оперлась на плечо Донхёна, взяла сумку в руки и позже начала подниматься по лестнице, держась за перила. Преподаватель, которому было всё равно на опоздания, и бровью не повел в сторону вошедших, продолжая читать лекцию, а потому Джин спокойно прошла на свое место и украдкой взглянула на Хэми, держащейся ладонью за лицо. Йона довольно ухмылялась, разве что не насвистывая, и рисовала на полях тетради сердечки.