— Аджосси, я из экономического факультета, Ян Чонин, у меня к господину Пак было много вопросов, — Чонин таки встал, только сейчас поняв, что не подумал о последствиях своего поступка. Он сделал шаг вперед и тут же увидел затылок Джин, закрывшей его собой.
— Преподаватель Нам, это всё произошло из-за меня, мне и отвечать! Пожалуйста, не наказывайте Чонина! — она знала, что это вряд ли поможет, уж слишком преподаватель выглядел грозным, да и Донхён начал хромать на одну ногу, хватаясь за ребра. — Пожалуйста, я вас прошу…
— Студенты, возвращайтесь в аудиторию, все, включая вас, Мун Джин! А Пак Донхён и Ян Чонин пройдут со мной в деканат! Сейчас мы вызовем декана экономического факультета и будем решать что делать. Драки в храме знаний недопустимы, решать свои вопросы вы будете вне университета!
Преподаватель Нам махнул рукой, заставляя Донхёна и Чонина идти за собой, и те послушно поплелись вперед. Обсуждая то, что случилось, студенты вошли в аудиторию, а Джин быстро забежала туда, схватила телефон и начала судорожно набирать выученный наизусть номер телефона. Никто не ответил, но времени терять было нельзя, следовало попробовать еще раз. Длинные, слишком длинные гудки, и вот наконец голос, пронзивший, словно стрела.
— Джин, я так рад, что ты позвонила! Как ты? Почему…
— Некогда объяснять! — излишне громко воскликнула Джин. — Чан, прошу тебя, прямо сейчас подъезжай к моему корпусу. У Чонина большие проблемы. Возьми с собой паспорт, я спущусь и встречу тебя.
Чан сказал только, что скоро будет, не задавая лишних вопросов, и уже через минуту Джин оказалась в коридоре, а потом и у главного входа, перепрыгнув все лестницы. Закусив ноготь, она начала ходить из стороны в сторону, увидела, как в здание заходит какой-то представительный мужчина, скорее всего, декан экономфака, и идет наверх, ни на кого не обращая внимания. Не верилось, что Чонин прилетел сюда сразу после того, как увидел запись, да еще и избил Донхёна. Всё случилось так быстро, хоть и казалось, что день тянулся, словно резина, и мог уже сойти за трое суток по ощущениям. Не зная, что и думать, Джин нетерпеливо потопала пяткой, подняла глаза и заледенела. Чан, живой, из плоти и крови, смотрел на нее без отрыва, даже на слова вахтера отреагировал не сразу. Опомнившись, показал паспорт, записал себя в журнал посетителей и практически подбежал к Джин. Протянул руку, но одернул ее, не зная, имеет ли право на прикосновения.
— Спасибо, что так быстро приехал, — Джин сглотнула и кивнула в сторону, попросив тем самым идти за ней. — Честно сказать, увидела тебя сейчас и поняла, что ты вряд ли можешь решить эту проблему… Дело в том, что прибежал Чонин, выволок Донхёна из аудитории, они подрались, потом их повели в деканат… Всё из-за меня, теперь его исключат… — Джин часто-часто задышала и встала как вкопанная, ноги будто прилипли к полу.
— Не исключат, я тебе обещаю, — Чан невесомо положил ладонь на ее плечо и, кивнув, попросил подождать здесь.
Это ожидание было мучительнее смерти. Казалось, что секунды сравнялись с минутами, а минуты — с часами. Теперь у Джин в груди что-то заныло, больше похожее на тепло вперемешку с волнением. Она подошла к двери, приложилась к ней ухом, но услышала лишь неразборчивый шепоток, потом написала Йоне, чтобы не ждала и что потом расскажет, как всё прошло, подняла голову и увидела, как деканы с улыбкой кивают Чану и говорят ему что-то доброжелательное, а он им — в ответ. Следом появился Чонин с прижатой к носу влажной салфеткой, и хромающий Донхён. Его-то Джин даже взглядом не удостоила, решив сделать вид, что человека, который «защитил» ее от того, что устроил сам, не существует в природе.
— Я отвезу вас домой, — сказал Чан и взял Джин за локоть, боясь встретить сопротивление, но она спокойно зашагала следом, молча глядя в пол.
Белая «Тойота» была припаркована неподалеку. Чонин самостоятельно запрыгнул на заднее сиденье, а Чан галантно открыл перед Джин дверь, и через минуту они оказались рядом, глядя на здание университета из-за лобового стекла. Хотелось спросить, каким образом они всё уладили, но и так было ясно, что деньги, особенно их большое количество, решают всё. Чонин сидел, скрестив руки на груди, и скрежетал зубами до тех пор, пока Джин не повернулась к нему.
— Не стоило этого делать, правда, но я очень благодарна. Если бы не ты, то я бы так и не узнала, что сделал Донхён… А еще такого заботливого играл! Сегодня оттащил придурка, прижавшего меня к стене. Я думала, что этот поцелуй никогда не закончится… — Джин тяжело вздохнула, но вспомнила, что Чан тоже здесь и всё слышит. Он сжал руль и чуть прищурил глаза, всегда так делал, когда становился злым, и теперь он наверняка жаждал мести. От этого даже на душе как-то легче стало, хоть и не хотелось продолжения разбирательств.