— Госпожа, прошу, успокойтесь, будем разбираться. Пак Донхён, вы обвиняетесь в преследовании, незаконной съемке и размещении фотографий в социальной сети. Прошу пройти со мной, — не собираясь слушать возражения, Сынмин достал наручники и скрутил руки за спиной Донхёна. Тот оказывал слабое сопротивление, но притих, увидев пистолет в кобуре.
— И не возвращайте мне его, везите к отцу, если его признают невиновным! Бедная Джин, бедная девочка!
Сынмин распрощался с госпожой Пак, радостный от того, что не встретил никаких препятствий с ее стороны, хоть и готовился к худшему, посадил молчавшего Донхёна в машину, заблокировал двери и схватил его за ухо, услышав вскрик. Хотелось сделать и что-нибудь похуже, но пока положение не позволяло.
— Вы ничего не докажете! Я стер все следы, у вас просто не будет доказательств в суде! — кричал Донхён, перебирая пальцами, без возможности вообще шевельнуть рукой из-за наручников. — Да отпусти, урод! Иди ты к своей Джин, что тебе от меня надо?!
— Будешь рассказывать, кто тебя надоумил показать Джин, чем занимается Чан, — ответил Чан, наконец отпустив Донхёна. — Ты ведь не сам догадался, говори, кто тебе помогал и что ты планируешь делать дальше. Доказательств-то у нас нет, зато есть кулаки и ноги, может быть, еще пары зубов лишишься. Или словишь пулю, или получишь молотком, я уж не знаю, что Минхо придумает.
— Да оставьте вы меня в покое! Не буду я больше лезть к вашей Джин! Я всё понял! Ищите Ким Уджина, он со мной связался, вот ему и рассказывайте!
Сынмин замолчал, как только услышал имя Уджина, и отвернулся к окну. Конечно, из его сообщения Чану и так было всё понятно, но хотелось подтвердить подозрения и, чего уж греха таить, сделать Донхёну что-нибудь такое, чтобы он еще покричал от боли и точно запомнил, с кем ему не нужно иметь дело. И всё же на всякий случай нужно было отвезти его в участок, чтобы проверить телефон и сделать предупреждение со стороны настоящих полицейских. Так Сынмин и поступил, а потом отправился в штаб, чтобы кое о чем переговорить с Хёнджином и Чанбином. Остались завершающие приготовления, раз уж с Пак Донхёном покончено.
*****
Включилась легкая расслабленная музыка, начали стекаться гости, знакомясь и беседуя друг с другом, дул легкий осенний ветерок, в дополнение к красивым нарядам шла верхняя одежда, хоть сегодня и было подозрительно тепло, всюду шелестели платье, на роскошных фуршетных столах стояли свадебных закуски как корейской, так и американской кухни, несколько фигурок с изображением Дэвида и Виён, шампанское и вино, красивые лебеди, сделанные при помощи папье-маше, на земле лежала красная дорожка, персонал расставлял стулья в правильном порядке и указывал каждому на отведенное для него место. Госпожа и господин Мун стояли рядышком, приветствуя гостей и получая подарки, отвечали на вопросы, смеялись, принимали поздравления. Если утро проходило в суматохе и криках, то сейчас всё шло более чем хорошо, даже белых голубей привезли, которых нужно было запустить после поцелуя молодоженов. Фигурки изо льда, конечно, так и не сделали, как хотела Виён, но украшения всё равно были на высоте, особенно Джин нравились золотистые и белые шарики и арка, украшенная живыми цветами. Торжество должно начаться здесь, в прекрасном парке, и продолжиться в роскошном дорогом ресторане, удовлетворившим все вопросы.
— Еще раз ты мне вколешь эту шпильку не туда, и она попадет тебе в глаз, — прорычала Виён, обращаясь к парикмахерше, заканчивающей прическу. — Уйди, я сама!
— Успокойся и не нервничай, ты хорошо выглядишь, — резче, чем хотела, сказала Йона, подошла к Виён и вколола шпильку туда, куда надо, хотя присутствовало невероятное желание сделать пирсинг на этом поганом языке. — Я понимаю, волнительно, но не надо так срываться на ни в чем неповинных людях!
— А они пусть выполняют свою работу хорошо! — возразила Виён и подошла к зеркалу, начав разглаживать складки на юбке. Всё, как она и хотела, даже бантик на спине оказался ровным. Белое, расшитое золотом платье смотрелось идеально, завитые темные локоны падали на оголенные плечи с точеными ключицами, туфли — словно из самой настоящей сказки. Виён смотрела на себя в зеркало и не могла оторвать взгляда. — Отлично, где мой букет? Джин, будь добра.
Подав сестре букет, Джин тяжело вздохнула и отправилась на улицу, надеясь, что Чан будет уже скоро, но оказалось, что он не только приехал, но и переговорил с Дэвидом, вот только было непонятно, о чем именно. Гостей, предъявляющих золотистые украшения, не счесть, многих из них Джин видела впервые, хоть и узнавала родственников и друзей родителей, отвешивающих комплименты и говорящих господину и госпоже Мун, какие у них выросли красавицы дочери. Когда это повторили снова, Чан ласково улыбнулся, почувствовал, как Джин кладет руку на его локоть, и пошел в сторону своего места.