— Что ты делаешь?! Замолчи! — зашипела Виён, хватая Дэвида за запястье. Тот вырвал руку и продолжил.
— Нас свела не случайность, а коварный расчет их дочери, не обошлось без помощи подруг. Мун Виён не учится ни в каком университете, она не смогла поступить и пыталась всё это время, попросила меня ничего не говорить, но я молчал слишком долго. Также я торжественно заявляю, что не намерен оставаться в Корее еще хотя бы минуту и что удаляюсь прямо сейчас, а также что Мун Виён — заядлая лгунья и изменщица!
Пригнали свадебный лимузин, из которого вышел водитель, и Дэвид, невзирая на крики Виён и ничего толком не понимающих по-английски гостей, направился к машине быстрым шагом, но прежде кивнул Чану и Джин и сказал им большое спасибо. Через минуту его и след простыл, госпожа и господин Мун побежали к старшей дочери, со злости бросившей букет в венчающего, но и она не собиралась оставаться ни минуты наедине со своим позором и, скинув туфли, унеслась куда глаза глядят. Йона встала со своего места, подошла, расталкивая остальных, к Джин и задала только один вопрос:
— Ты знала?! Что это сейчас было?!
Джин отрицательно покачала головой, взглянула на Чана, пытаясь понять, что происходит, но тот не мог унять дикого смеха, закрыв рот ладонью. Да, подло, да, низко, но Виён заслужила это как никто другой. Йона сложила руки на груди, молча требуя ответов, пока госпожа и господин Мун разговаривали с гостями, пытаясь выдумать оправдания и сгорая со стыда, фотографы стояли, опустив руки вниз и не понимая, что им делать. И только чуть успокоившись, Чан открыл запись, где Виён пыталась его соблазнить, продемонстрировав ее Джин и Йоне. Те зажали рот ладонями, не зная, что чувствуют, но точно не жалость.
— Наконец-то ее маска треснула! Вот гадина! — вскричала Йона, тоже начав смеяться и поймав на себе несколько заинтересованных взглядов. — Да у нас какая-то неделя разоблачений!
— Пойдем отсюда, — Джин схватила Чана за руку, собираясь поговорить с ним наедине, и отвела далеко, к скамейке, а потом оперлась рукой на дерево, пытаясь донести до своего сознания всё, что здесь произошло. — Так вот, о чем вы с Дэвидом… Это было жестоко, я понимаю, но не могу не радоваться. Наконец-то мне не нужно ее покрывать и постоянно лгать… Не знаю, как ты додумался всё записать, еще и будучи пьяным, но теперь у меня в голове крутится всё, что она тебе… — Джин схватилась за сердце, вспоминая то, как Виён разговаривала с Чаном, пытаясь его соблазнить, и ощущала наполняющую ее ненависть. Врагу такой свадьбы не пожелаешь, но на сей раз всё было заслужено. Йона права: маска спала.
— Я хотел, чтобы она перестала тебя мучить, да и Дэвида было жаль, — тихо сказал Чан, подойдя поближе.
— Да, и мне тоже… — Джин сделала шаг и, запутавшись в подоле, начала стремительно падать.
Быстро среагировав, Чан поймал ее, схватив за талию, и первым, что он увидел, были только ее глаза, смотрящие с нежностью и благодарностью. Джин сжимала складки смокинга, застыв в неловком положении, и пыталась отдышаться, всё же боясь упасть. Их лица были близко друг к другу, сердца застучали чаще, пропуская удар за ударом, притяжение оказалось слишком сильным, чтобы ему не поддаться, и Чан наконец почувствовал губы Джин на своих губах. Поднял ее, твердо ставя на ноги, почувствовал, как ее руки окольцовывают его шею, и сжал талию в объятьях, не собираясь выпускать. Слившись в плавном медленном поцелуе, оба зажмурили глаза и приникли друг другу, ощущая, как нуждались в этом, как хотели быть ближе, как между ними играют искры молнии, сводящие с ума. Чан зарылся руками в волосы Джин, не в силах оторваться, наклонил голову, чуть углубляя поцелуй, и вдруг отпрянул, когда услышал крик.
— Ты еще и смеешь целоваться на моей свадьбе?! Признавайтесь, вы! Вы всё это придумали, чтобы опозорить меня и испортить мне жизнь, да?! Ненавижу обоих, да как вы!.. — Виён хотела броситься на Джин, но Чан тут же отвел ее в сторону, подставляя себя под удар, а потом ощутил хлесткую пощечину.
— Руки от него убери! — вскрикнула Джин, оттолкнув сестру от Чана со всей силы. — Только попробуй его еще раз ударить!
— Да его убить мало за то, что он сделал! Ты ведь знала обо всем, да, моя ёдонсен?! Знала и не сказала!
— Джин ни о чем не догадывалась, это была всецело моя инициатива, — спокойно ответил Чан, положив руки на плечи Джин и обомлев от того, как она бросилась на его защиту. — Просто я предъявил Дэвиду запись нашего с тобой последнего разговора у меня дома, а всё остальное придумал он. Я только помог собрать вещи и утешил, как смог. Оказывается, о твоих изменах он и раньше догадывался, так что всё это было вопросом времени.