— Собирайся! — шепотом крикнула она Йоне и побежала в ее комнату, чтобы взять телефон. — Быстрее, давай!
— Что случилось? Ты забрала роллы? Джин, да объясни ты, что происходит! — крикнула Йона, увидев, что Джин уже заказывает такси.
— Некогда объяснять! Парни в опасности…
Услышав об этом, Йона без раздумий напялила на себя первые попавшиеся штаны и кофту, схватила сумку и побежала вслед за уже стремящейся к выходу Джин. Плевать было на мокрые волосы, на большую вероятность простудиться, на поднявшийся ветер — на всё плевать! Начав дозваниваться до всех по очереди, кроме заблокировавшего ее Хана, Йона в очередной раз услышала, что абонент не отвечает, и первой запрыгнула в машину такси, забыв сначала пристегнуться. Джин начала охватывать паника, она набирала парней, но они не притрагивались к телефону. Один из них может сегодня умереть. Да как они не понимают! Пробки, красный свет светофора, весь Сеул словно сговорился, было не до звонков потерявшей их госпожи Чхон, нужно было звонить парням снова и снова, до тех пор, пока хоть кто-нибудь не возьмет трубку. Огни померкли, сменившись на тусклый свет дорожных ламп, скоро не стало видно машин, трасса обезлюдела, и вот, наконец, показался он — перевал, а вдалеке, перевернувшись, дымилась машина.
*****
Собравшись на удивление быстро и поправив манжеты на рубашке, Хан вышел из квартиры, завязал распутавшиеся шнурки, и сел на водительское сиденье, тут же заведя двигатель. Место назначения — отдаленное здание недалеко от центра города, служившее магазином одежды, и к счастью, было еще много времени, чтобы преодолеть вечерние пробки. Вытянув бумажку с написанной на ней словом, Хан даже обрадовался, что сможет в одиночку заняться делом и немного позабыть о своей тоске. Его съедало желание найти Донхёна и закончить начатое Чаном и Чонином, переломать все кости одну за другой, но было нельзя. Вообще ничего было нельзя. Один раз даже пришло сообщение с незнакомого номера, в котором Уджин решил напомнить о том, что следует держать слово и не приближаться к Йоне, иначе всё могло обернуться плачевно. Они с парнями пытались выследить хоть кого-то из этой шайки, но каждый из них скрывался, будто эти люди исчезли, будто их вообще не существовало в природе, и Хана это медленно убивало. Он изо всех сил старался заглушить грусть, почти не спал, пытался нарыть информацию, но все попытки заканчивались неудачей. Отчаяние охватывало с каждым днем всё больше, хотелось выть от несправедливости, кричать в пустоту, остановить падение в эту бесконечную пропасть, наплевать на всё, приехать к Йоне, заключить ее в объятья и увезти туда, где ее не найдут. Но ведь она не могла вечно сидеть взаперти, как принцесса в башне, чтобы оставаться в безопасности. Такой свободолюбивой девушке, как она, нужна воля, прогулки, кино, развлечения, общество, а не вечное заточение. Хану так хотелось подарить ей всё это, но он не чувствовал ничего, кроме собственного бессилия и щемящей душу надежды, что скоро всё будет хорошо.
Парни сейчас тоже ловят целю стаю барыг, и нельзя было их подвести. Будучи серьезным собранным как никогда раньше, Хан вошел в здание, поздоровался с мужчиной и прошел за ним. Вскоре показался хозяин магазина одежды и, повесив на дверь табличку «закрыто», достал из-под зимних пуховиков тяжелую сумку, в которой чего только не было: порошки, склянки с жидкостью, отливающей бирюзовым, шприцы в качестве бонуса, инструкции по применению и названия для каждого из галлюциногенов вместе с описанием их действия. Да уж, Чанбин, сделав заказ, постарался на славу. Сделав вид, что раздумывает и внимательно проверяет товар, Хан кивнул и сказал, что остался доволен, а потом пододвинул к хозяину магазина свою сумку, наполненную наличными. Пересчет денег отнял много времени, но в конце концов, продавец оказался доволен, удостоверившись, что его не обманули, и поклонился, а потом напомнил, что сюда всегда можно обратиться, если понадобится доза.