— Мы с Йоной в больнице, ждем, пока Хани придет в себя, — говорить, что у Хана есть все шансы на то, чтобы вовсе не выжить, Чанбин не стал, чувствуя облегчение хотя бы от того, что друзья целы и в порядке. — Хёнджин и Джин в штабе.
— А где Минхо? — спросил Чан, встав на красный цвет светофора. Ехать в больницу было нельзя, пулевое ранение вызвало бы слишком много вопросов, поэтому направились они в штаб.
— Мы потеряли его по дороге и надеялись, что он с вами… — сглотнув, ответил Чанбин.
Проговорив с ним еще немного, Чан сдержал порыв развернуться и поехать назад, искать Минхо. Феликсу срочно нужна была помощь, кровь из его бедра так и сочилась, могло задеть кость, сначала — штаб, а потом всё остальное. Волнение накатывало всё больше с каждой секундой, чувствовалось, что Чанбин чего-то не договаривает относительно Хана, но хотя бы то, что он под присмотром врачей, дарило облегчение, пусть и совсем немного. Минхо неизвестно где, возможно, что он… Нет, он сильный и справится со всем, чем угодно, Чан пытался об этом помнить, хоть и чувствовал, будто ему душу вырвали. Вскоре показался штаб, на улице никого не было, Сынмин вытащил Феликса из машины и потащил в здание, сразу же усаживая его на диван и начиная снимать штаны. Засуетившийся Хёнджин побежал за миской и спринцовкой, а Чан — за пинцетом и бинтами.
Попросив немного потерпеть, Чонин обработал себе руки спиртом и начал отводить края раны Феликса, кричавшего от боли, в стороны, пока Сынмин сосредоточенно искал пинцетом пулю и собирал спринцовкой лишнюю кровь. Она текла в обилии, стекая вниз по ноге и капая на пол, Джин не смогла на всё это смотреть, отвернувшись и заплакав. Чан шептал что-то, пытался приободрить, дал свою руку, чтобы было что сжимать во время очередное приступа крика. Феликс откинул голову на спинку дивана, молясь о том, чтобы это скорее закончилось, Сынмин случайно задел его кость, от боли резко потемнело в глазах, но вот пинцет наконец-то схватил пулю, и та была с едва слышным звоном брошена в металлическую миску. Хёнджин взял в руки бинт и начал плотно оборачивать им ногу Феликса, горло которого пересохло от крика. Чонин тут же услужливо принес ему воды и упал на стул, чувствуя, как же он хочет спать.
— Хён, давай обработаю, — Хёнджин указал на окровавленную рубашку Чана.
— Лучше я сама, отдыхайте, — Джин взяла телесного цвета бинт, опустила шатающегося от усталости и нервного напряжения Чана, села к нему на колени, упершись своими в спинку дивана, и начала медленно расстегивать пуговицы на рваной грязной рубашке. Справившись с этим, Джин взяла ватные диски, залила один из них спиртом и ласково посмотрела Чану в глаза. — Будет щипать, потерпи немного, — она плавно провела по ране, услышав шипение, но не прекращала, стараясь успокоить, до тех пор, пока не удостоверилась, что всё обработала и что кровь остановилась полностью. — Я так за тебя испугалась, думала, что с ума сойду, — Джин взяла в руки бинт и принялась накладывать его сначала на царапину на груди, обвязав еще и плечо, потом перешла на живот и завязала плотный узел, но не спешила слезать с колен, больше всего на свете желая сейчас быть как можно ближе к Чану. Увидев его, вошедшего внутрь, Джин хотела броситься к нему в объятья, поблагодарить судьбу за то, что пощадила их, что любимый человек жив и вернулся к ней, однако в первую очередь нужно было оказать помощь Феликсу. — Когда я увидела, как тебя пытались зарезать, то думала, что это всё, что я… потеряла тебя навсегда.
— Это мне следовало быть в той машине, а не Хану, — отрешенно глядя в стену, тихо проговорил Чан. Теперь, когда страсти улеглись, оставалось только казнить себя за то, что случилось. — Я один виноват в произошедшем, никого не смог уберечь: ни Минхо, ни Хани, ни Феликса, ни Йону, ни тебя. Ты даже не представляешь, как бы мне хотелось взять на себя всю вашу боль, — он невесело хмыкнул, чувствуя, как к горлу подступает ком, и посмотрел на Джин.
— Чан, как ни старайся, ты не сможешь защитить нас всех. Думаешь, кому-то хотелось бы, чтобы в машине оказался ты? — она положила ладони на его щеки, смахивая слезы. — Ты ни в чем не виноват, слышишь меня? Всё от тебя зависящее ты сделал, спас нас с Йоной, привел парней, дал возможность Хани получить помощь. Разве этого мало?