— Джисон попал в аварию, — ответила Йона, не испытывая к матери ни капли уважения или благодарности. Вечно она боится из-за ругани мужа больше, чем за собственную дочь. — Я узнала об этом и поехала к нему.
— Опять твой Джисон! Сколько раз я говорила тебе, чтобы ты забыла о нем навсегда! Он ведь всё равно тебя бросил! — госпожа Чхон устало положила ладонь на голову и отвернулась к окну, начав плакать.
— Мама, он попал в аварию, был при смерти. Я люблю его, как я могла не поехать? — возразила Йона, на что мать неожиданно громко закричала.
— Да какая разница?! Плевать мне, кого ты там любишь, я не собираюсь прикрывать тебя, если отец обо всем узнает, так и знай, — сказала она, подойдя к Йоне, закипающей от гнева, вплотную. — Чтобы я больше не слышала об этом Джисоне или ком-либо еще, отец занимается подбором для тебя порядочного мужа из хорошей обеспеченной семьи. И если я узнаю, что ты снова встречаешься с Хан Джисоном, я запру тебя в комнате и буду держать там до тех пор, пока не образумишься! В моем доме скандалов больше не будет!
— Лучше бы ты себя в комнате заперла и не высовывалась! Только и делаешь, что трясешься из-за любой мелочи! Не хватило смелости идти против течения? Что ж, прекрасно, свою жизнь проживай как хочешь, а в мою не лезь! — Йона начала подниматься по лестнице, но потом всё же обернулась и предупредила: — Завтра я поеду к Джисону, и если хочешь меня остановить, то тебе как минимум придется поставить решетки мне на окна! Дай знать, как найдете мне мужа, чтобы я заранее приготовила нож!
Ощущая, как ненависть льется в ее груди через край, Йона зашла в свою комнату и изо всех сил захлопнула дверь, а потом начала судорожно искать канцелярский нож, припасенный специально для таких случаев. Слезы застыли, не хотели выходить наружу, значит, им стоило как-то помочь. Отец — тиран, мать — трусиха, каких еще поискать, в жизни один сплошной бардак. Начало сказываться всё ночное напряжение, когда Йону сдерживало от того, чтобы порезаться, только постоянное присутствие Чанбина. Сейчас она завидовала своему брату-близнецу Хёнву, потому что тот умер, так и не став достаточно взрослым для игры в марионетку, наверное, стоило точно так же, как и господин Чхон, пожалеть, что тогда на дороге машина сбила сына, а не нелюбимую дочь. Тогда ей бы не было сейчас так больно и невыносимо плохо. Нож оказался в рюкзаке, Йона вытащила его и сделала один глубокий порез на локтевом сгибе, не собираясь на этом заканчивать.
— Пожалуйста, положи, — это был голос Джин, выведший Йону из транса, в котором ее единственной мыслью было порезать себя как можно больнее. — Оно не стоит того, и если ты себя не жалеешь, то пожалей хотя бы меня, — сделав несколько шагов, Джин вновь остановилась, пока Йона тупо пялилась на нее, сжимая в руке нож. — Я всё понимаю, мы пережили адскую ночь и чуть не потеряли любимых людей, но твой Джисон, Джисон, который любит тебя, вернулся с того света, и никто не в силах помешать вам быть вместе, что бы ни говорила твоя мать, — Джин опустилась перед Йоной на корточки и осторожно вынула нож из ее руки, отбросив тот в сторону. — Мы все вытащим тебя отсюда, что бы ни случилось, поняла? Только прекрати.
— Ты не представляешь, как трудно остановиться, попробовав раз, — Йона безразлично посмотрела на свежий порез и шрамы. — Я устала так жить, изо дня в день. Еще полчаса назад я была счастлива от того, что Джисон жив и что он хочет видеть меня, но эти изверги всё разрушили, как и всегда. Почему судьба к нам так жестока, Джин? Почему Джисон вынужден был отказаться от меня, чтобы обезопасить, а я вынуждена отказаться от него, чтобы мой отец не закончил начатое теми ублюдками?
— Я поговорю с Чаном и Феликсом, они будут забирать тебя из дома и отвозить в больницу. Мы найдем выход, обещаю, — Джин села рядом и крепко обняла Йону, пусто глядящую в стену. Трудно было обещать что-то, когда не знаешь, как помочь, но зато уверенность в том, что они сделают всё возможное, окрыляла. — Скоро у нас всё будет хорошо.
Йона кивнула и почти успокоилась, когда услышала звякнувший телефон. Без всякого интереса взяв его в руки, она открыла мессенджер. Написал Минхо с вопросом о том, когда они могут встретиться. Это и вправду сумасшедший день.
*****
Крутя между пальцами лезвие ножа и щурив глаза, Уджин сидел на стуле, закинув ногу на ногу, да попивал сок из трубочки. Перед его взором на полу лежал человек со связанными за спиной руками, визжащий, как свинья, пока Бао, Шиву и Донгсу пинали его со всей силы, уже стребовав все нужные ответы. Просто желание поиздеваться было куда сильнее здравого смысла. Дело продвигалось весьма неплохо, не хуже, чем у Криса с парнями уж точно. И как же было отрадно знать, что удалось лишить и его, и Хана девушек, которых они так любили, даже похищать никого не пришлось. Недавно в городе закрылся еще один подпольный бордель, в котором Уджин успел хорошенько оторваться, прежде чем донести в полицию на очередного члена клуба «Кальмар». До того изнасилования Лиён он и подумать не мог, что способен притронуться к девушке, у которой нет выбора, но чувство власти слишком развращало и опьяняло для того, чтобы не упиваться им снова и снова. С проституткой можно делать что хочешь: бить, душить, брать в любых возможных позах, и она не будет сопротивляться или говорить «нет», даже сделает вид, что ей нравится, так что в какой-то мере стало даже жаль, что тот бордель закрылся. Зато эти неприятные чувства с лихвой компенсировались пришедшими на счет деньгами.