— Я никогда не видел его таким несчастным до того, как ему пришлось от тебя уйти, — внезапно сказал Минхо, устало сев на кровать. Каждый шаг и даже каждый вздох причиняли огромную боль в суставах и мышцах. — Отчего-то я знал, что так и будет, но кое в чем всё же ошибся. Мне казалось, что ты бросишь его и разобьешь ему сердце… — Минхо развел руками в сторону. Он не привык откровенничать, а тем более — говорить на тему любви, но слова лились сами собой.
— Я знаю, что обо мне можно было так подумать, — Йона села рядом, не выпуская рамку с фотографиями из рук. — Да и чего греха таить, ведь я и вправду начала писать Джисону, потому что хотела побольше разузнать о Феликсе для Рэйчел и о Чане — для себя, — Йона издала грустный смешок. Ей казалось, что всё это было так давно, что почти превратилось в полузабытый сон. — Но знаешь, в какой-то момент Джисон стал моей навязчивой идеей, и я начала ждать его ответов, вне зависимости от того, какими они будут, а потом там, на чертовом колесе, я впервые ощутила, что мне с ним очень хорошо и свободно, словно больше никто не нужен. Наверное, сейчас я в какой-то мере об этом жалею, потому что подвергаю его опасности. Нужно было закончить со всем этим, еще когда человек моего отца увидел, как мы целуемся, и я запретила Джисону ехать за мной, чтобы не навлечь на него беду.
— Тогда ты… я не знал об этом… — Минхо вскинул голову. Хан не рассказывал ему о том случае, говорил только, что Йоне угрожает опасность из-за отца, но об остальном — ни слова. — Наверное, Хани знал о моем к тебе отношении и понимал, что меня ничто не переубедит, но я действительно…
— Минхо, я не злюсь, — Йона посмотрела ему в глаза и ласково улыбнулась. — Правда, всё позади. Что бы я о тебе ни думала раньше и как бы терпеть ни могла, я всегда знала, что ты любишь Джисона и желаешь ему добра, поэтому и ведешь себя так. Помнишь, что я сказала тебе на том светском приеме во время танца? Каким бы ты ни был, что бы мне ни говорил, ты мне дорог и это не изменится. Даже если для тебя самого я никто.
— Это не так… Больше нет, — Минхо понял, что чересчур разоткровенничался, резко поднялся с кровати и подошел к шкафу. — Но имей в виду, что обзывать я тебя всё равно не перестану и вообще любезничать не буду. Так что давай, раз уж у нас с тобой мир, просто соберем нашей белке вещи и будем делать вид, что этого разговора не было. Ты женщина, лучше в одежде разбираешься, поэтому вот тебе сумка, — он достал спортивную сумку Хана и бросил ее перед смеющейся Йоной на кровать. — А я пойду сложу ему зубную щетку, бритву, дезодорант и всё такое.
— Ты невыносим, — Йона поставила рамку на место и начала выискивать в шкафу нужные вещи, провожая слишком резко убежавшего Минхо взглядом. — Вот же ж глупый кролик-цербер… совсем ведь не страшный и не бесчувственный, — проговорила она себе под нос и обратила всё свое внимание на одежду Хана. Вот в этой футболке он с ней гулял, эти джинсы испачкал в луже и скинул ей фото своего недовольного лица, вот этот ремень она расстегнула, когда они раздевали друг друга в том самом доме загородом. А вот этот кошмар, называемый свитером, чем бы он ни был, Йона решила выбросить. Неужели всё и правда налаживается, раз она занимается такими обыденными вещами?..
*****
— А они точно друг друга не поубивают? — спросила, постоянно оборачиваясь, Джин, когда Чан отпустил ее руку, чтобы взять корзину для продуктов. — Мне как-то боязно, они же терпеть друг друга не могут. Хотя Минхо в последнее время…
— Думаю, общее горе сблизит их, как бы ужасно это ни звучало, — Чан на сей счет переживал меньше всего, рассматривая полки и думая, что бы такого купить Хану, чтобы и выздороветь помочь, и порадовать.
Решив, что фрукты — лучшее, что он может привезти, Чан сложил в корзину красные и зеленые яблоки, груши, мандарины, корейские дыни, еще кучу всего, дальше в ход пошел шоколад, любимый вкус рамена, пусть это и не то чтобы полезно, потом он набрал влажных салфеток, пластиковой посуды, чтобы не пришлось просить ни о чем в больнице, палочек, бананового молока и обратил внимание на хозяйственные товары. Раз уж они пока здесь, то можно и себе в дом закупить всё необходимое. Услышав об этом, Джин поняла, что у нее закончилась туалетная бумага, порошок и средство для мытья посуды, и потому быстро побежала скупать всё самое недорогое, а Чан устало ставил всё это на место и складывал альтернативы подороже, пока Джин не видит. На миг он взглянул на нее, пытающуюся дотянуться до ополаскивателя для рта, и невольно улыбнулся. Он так скучал по тому, как они вдвоем просто ходят в магазин, словно семейная пара, как держатся за руки, как смеются и показывают друг другу что-то забавное.