— Тут ты прав… — согласно закивала Джин. — Да и кому я рассказываю о неблагодарности? Ты столько сделал для того же Уджина, а когда отказался помогать, потому что он совершил преступление, так получил нож в спину. А теперь этот псих гоняется за тобой и парнями и хочет убить, — Джин положила ладонь на плечо Чана, надеясь, что не задела его этими словами, но он был спокоен, как удав. — Ладно, давай поговорим о чем-нибудь приятном, мы ведь с тобой впервые гуляем вдвоем с тех пор, как…
— Знаю, — Чан затаенно улыбнулся и припарковал машину в темном парке. — Поэтому давай просто насладимся видом.
Он заблокировал дверки и повел Джин далеко вперед, беря за руку. Фонтан Радуги — одно из самых посещаемых в Селуе мест, и от этого не менее прекрасное. Шум льющихся волн заглушал восхищенные крики туристов и шелест летящих сухих листьев, на небе — россыпь маленьких звезд, повсюду свет и огни, а вода блестит тысячей оттенков. Подойдя сзади, Чан окольцевал со спины пояс Джин и положил подбородок на ее плечо, пока в голове начали формироваться новые строчки для песни. Такое сладкое молчание и свет радужных потоков воды, отраженных в глазах, теплые объятья, любимый запах волос и понимание, что теперь все маски сброшены и нет секретов, которые могли бы их вновь разлучить. Чан был безумно благодарен Джин и гордился ей, потому что она не испугалась, стала смелой не в пример тому, какой была при их первой встрече. Любовь оказалась сильнее страхов и обид, а это значило одно — она самая что ни на есть настоящая.
— Так хочется петь, жаль, что я не умею, — сказала вдруг Джин, чмокнув Чана в нос.
— Могу попытаться тебя научить, — прошептал он, обнимая еще крепче.
— Нет, мне медведь на ухо наступил, ничего не выйдет, — отмахнулась Джин, не став говорить, что в подростковом возрасте ее практически вынудили уйти из музыкальной школы, не в силах больше терпеть ее «ангельский голосок». — Танцевать у меня лучше получается, так что вашу хореографию я бы выучила.
— Тогда будем танцевать, но чуть попозже. Давай пока просто пройдемся? — Чан почувствовал, как Джин молча сплетает их пальцы и направляется в сторону припаркованной машины.
— Чани, а как я у тебя записана в телефонной книжке? Всё так же, «Англичанка» с сердечком?
— Нет, я поменял, когда Йона обо всем узнала. Сердечко осталось, но теперь ты «Моя радость», — ответил он, заставив Джин покраснеть от стыда и умиления. — А я у тебя по-прежнему, да? Как-то это несправедливо, мы же больше не скрываемся.
— Я придумаю что-нибудь более милое, — она решила перевести тему. — Вот о чем я подумала, — сказала Джин, сев на скамейку, — ты практически член моей семьи, по крайней мере родители тебя так воспринимают, а вот я даже ни разу не видела, чтобы ты говорил с мамой или папой. А еще я знаю, что у тебя есть сестра Ханна, но с ней ты тоже ни словом при мне не обмолвился. Сначала я предположила, возможно, ты не общаешься с семьей, но потом вспомнила, что на твоей тумбочке стоит фотография. Как ты будешь мне это объяснять? О нет! — Джин закрыла рот ладонью. — Они же не… не ум…
— Что ты! Нет! У меня все живы! — Чан вскинул руки. Он был готов к тому, что Джин однажды об этом спросит, но не именно в этот момент. — В моей семье всё хорошо, но мы не так часто общаемся, потому что они не знают о моей работе, да и не стоит им, честно говоря. Делаю вид, будто просто держу здесь бизнес, каждый месяц отправляю деньги, а родителям некогда ко мне приезжать из-за Ханны… Джин, не буду врать, но она… не здорова. Вернее, не до конца, осталось недолго, скоро всё будет хорошо, я помогаю как могу. Мы с ней давно не общались, не могу смотреть ей в глаза после того, что допустил, хотя, как старший брат, не должен был, — его руки начали ощутимо дрожать, как только речь зашла о семье, и Джин решила прекратить расспросы.
— Чан, если тебе тяжело, давай лучше не будем, — она развернула его лицо к себе. — Прости, что спросила, мне лишь хотелось стать еще ближе к тебе и твоей семье. У нас очень серьезные отношения, общие секреты, мне кажется, теперь мы с тобой повязаны навсегда. И потому я терпеливо дождусь, когда ты будешь готов обо всем рассказать, — Джин ласково потерлась носом о его щеку, получив кивок благодарности, и бросила мимолетный взгляд на треугольный вырез футболки. Тишина, они одни, слышно только отголосок струй фонтана, больше похожего на радужный водопад. — Чан, я давно не говорила, но сейчас…