— Минни! — вскричал Хёнджин, когда кто-то взял Сынмина на удушающий, передал Чанбина заботам Чонина и бросился на помощь, оттаскивая неприятелей в сторону и целясь ножом в ноги и руки. Отовсюду раздавались истошные крики, брызгала кровь, всё лицо уже было испачкано ей, но Сынмина таки удалось отбить, а потом все вместе они бросились скорее к машине.
Засунув Чанбина на заднее сиденье, Чонин выхватил бутылку с водой и ударил ей по щеке барыги, потом быстро захлопнул дверь и заблокировал ее, пока Хёнджин и Сынмин продолжали отбиваться, надеясь, что уйдут без проблем. Какой-то сумасшедший запрыгнул на капот и начал бить в лобовое стекло, громко смеясь, машина тронулась с места, и Сынмин сдал назад, а потом резко вперед, надеясь сбросить наркомана, но тот упрямо держался за боковое зеркало. Хёнджин высунулся и, избежав удара, принялся бить по пальцам этого ненормального, пока тот наконец не отцепился и не улетел куда-то. Видно уже не было, колеса засвистели, и Сынмин, свернув направо, нажал на газ, решив уехать как можно дальше и как можно скорее.
И только сейчас они поняли, что забыли До Нунга. Четко осознавая, что нельзя его бросать, Сынмин решил вернуться, а Хёнджин заправил его пистолет новыми патронами. На сей раз наркоманы и барыги уже не были столь смелыми, хоть и попытались наброситься снова, но после нескольких выстрелов таки сдались. Некоторые были заняты избиванием До Нунга, никто даже не пытался оказать пострадавшим первую помощь, и Сынмин вместе с Чонином, растолкав всех, подхватили своего недотоварища под мышки и потащили в сторону машины. Вот теперь точно нужно было давать деру, потому что еще одной драки с бременем в виде двух невменяемых человек они не выдержат. Затолкав До Нунга в машину и посадив его рядом с Чанбином, Сынмин вновь запрыгнул на водительское сиденье и погнал настолько быстро, насколько сможет.
— Что с ними, черт побери?! — воскликнул Хёнджин, когда Чанбин и До Нунг бросились обниматься и шептать друг другу что-то по-дружески нежное. — Они что-то принимали?!
— Я видел, как они берут таблетки… — Чонин с жалостью посмотрел на Чанбина, даже не зная, что сказать, и, когда Сынмин снизил скорость, сел посередине, правда, не предусмотрел, что к нему полезут с поцелуями и объятьями. — Уж лучше Хани, уж лучше Хани! А-а-а! — Чонин пихнул До Нунга, и тот снова засмеялся. — Я больше никогда не буду жаловаться на то, что Хан лезет ко мне с поцелуями!
— Надеюсь, это хотя бы стоило того, потому что вы жутко воняете! — крикнул Сынмин, надеясь добраться до своего дома как можно скорее.
По пути и Чанбина, и До Нунга начало постепенно отпускать, по крайней мере они стихли и перестали бросаться на Чонина, как два сумасшедших, однако тащить в квартиру их всё-таки пришлось. Хёнджин первым бросился в душ, а Сынмин побежал за водой и потом подал по стакану каждому. Молчание затянулось, пока еще было неизвестно, что они узнали, но уже позвонил Чон Ванху и сказал, что идет обыск в домах умерших и что первая подозреваемая — госпожа Шим, в невиновности которой Сынмин был уверен. А как только узнал, что полиция направляется к ней, тут же сорвался и сказал Чонину, чтобы приглядывал за Чанбином, устало упавшим на диван.
— Эй, Бинни, — Чонин похлопал его по щекам, приводя в чувство. — Может, пойдешь в туалет? Что ты принимал?..
— Сейчас, секунду… — вяло отозвался Чанбин, а потом упал на пол, поняв, что пока не в состоянии подняться.
*****
Противный будильник прозвенел неожиданно, казалось, будто сна не было, и Джин лениво потянулась рукой, чтобы избавить себя от этого кошмарного звука. Потянувшись руками вверх и хрустнув пальцами, она хотела встать, однако ощутила, как ее хватают и крепко прижимают к себе, а потом закидывают ногу на пояс. Чан всё еще лежал с закрытыми глазами, его ресницы дрожали, носом он зарылся в волосы Джин, и она тихо рассмеялась в подушку.
— Мне на учебу, Чани, отпусти, — сказала она, снова попыталась встать, но Чан сжал ее в объятьях еще сильнее. Они лежали голыми под одеялом после бессонной ночки, уходить не хотелось, но было нужно. — Пожалуйста, мне же на учебу вставать!
— Не ходи, — тихо отозвался Чан.
— Мне нельзя пропускать, сегодня важная контрольная, а я не хочу потом отрабатывать в конце семестра! — возмутилась Джин и снова попыталась встать, но даже ногой пошевелить не могла. Чан словно всё время боялся ее отпускать, чувствовался страх потерять снова, больше не увидеть, и он ничего не мог с ним поделать. — Пожалуйста! Тем более когда ты так лежишь, я начинаю возбуждаться.