— Вот и хорошо, когда проснемся, проведу тебе урок английского, раз уж ты так любишь учебу, — пробурчал он, и Джин, поняв намек, начала брыкаться, пока Чан не сдался и всё же ее не отпустил.
— Ночью — обязательно, завтра суббота, но сейчас мне пора вставать, а ты спи спокойно, ладно?
Джин надела на себя то, что первым попалось под руку, и была готова поклясться, что Чан ее почти уговорил остаться дома, но свою и без того шаткую репутацию прилежной студентки не хотелось подрывать еще больше. Йона же на учебе сегодня не появилась, даже не предупредив, а потом сказала, что они с Минхо сидят у него дома и дорабатывают компромат, чтобы разослать его, потому что появился еще один парень, пожелавший поучаствовать и ему нельзя было отказать в сладкой мести. Ли Хэми оставила его однажды стоять под дождем в долгом ожидании, так и не появилась, а потом и вовсе прислала сообщение, что между ними всё кончено. Контрольная написана, день прошел как обычно, а потом приехал Чан, и они вдвоем, сначала заскочив в магазин, направились в больницу, чтобы навестить Хана.
— Я уже думал, что обо мне все забыли, потому что вчера никто так и не заехал, — обиженно сказал Хан, но скорее притворно, ведь был осведомлен о том, чем занимались парни и насколько серьезное дело назрело. — О, яблоки! Йона давно их не приносила.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Джин, когда Хан поправил повязку. — Долго тебе это носить?
— Врач сказал, что еще пару дней, но я уже привык видеть одним глазом. Мне так надоела эта больница, что кажется, будто от нее мне хуже и хуже становится, — Хан полез под подушку и вынул листок. — Оцените, написал для Йоны. Хочу сделать ей сюрприз, только прислать его в дом к тебе, Джин, чтобы у госпожи Чхон не возникало еще больше вопросов. Как думаете, ей понравится?
Джин и Чан внимательно прочитали стихи и одобрительно закивали.
— А ты думаешь, что может не понравиться? — Джин едва не заплакала от радости за подругу и отдала листок обратно. — Хани, это гениально. Я, конечно, слышала песни, которые ты сочиняешь, но это прекрасно. Так пропитано любовью, Йона будет в восторге. А что ты еще придумал?
Сказав, что ему еще нужно выбрать, Хан потянулся за телефоном, чтобы показать подарок, который он выбрал для Йоны. Джин и Чан наклонились к кровати, решив помочь, а потом услышали, как скрипнула дверь, синхронно повернулись и увидели несколько полицейских, пожаловавших, видимо, для взятия очередных показаний.
— Я же уже рассказал обо всем, что видел, зачем вы?.. — начал было возмущаться Хан, но его перебили.
— Бан Кристофер Чан, вы арестованы по обвинению в хранении наркотиков, проникновении со взломом, массовом убийстве и незаконном хранении оружия, — отчеканил полицейский и достал наручники. — Хан Джисон, вам вменяются те же обвинения. Мы не можем вас задержать из-за состояния здоровья, но отныне рядом с вами всё время будет находиться полиция, а также вы должны подписать вот это, о невыезде. Всякие посещения, кроме адвоката, запрещаются.
— Что вы себе позволяете?! — воскликнула Джин, тут же закрыв Чана, оторопело стоявшего поодаль, собой. — Он не мог! Они не могли! Каковы причины для обвинения?!
— Госпожа, отойдите, иначе тоже будете задержаны за сопротивление полиции, — полицейский попытался мягко оттолкнуть ее, но Джин вцепилась в локти Чана. У нее перед глазами будто что-то обрушилось, она не верила тому, что слышит, уже даже начала считать всё это каким-то розыгрышем, однако все были настроены предельно серьезно. — Госпожа! Не заставляйте надевать наручники и на вас!
— Всё хорошо, Джин, это какая-то ошибка. Я со всем разберусь, — тихо проговорил Чан, вышел из-за ее спины и послушно протянул запястья, смотря на то, как их окольцовывают наручники, хотя для него всё было как в тумане. Хан тут же поднялся с кровати и хотел было заступиться, однако полицейский требовательно опустил его за плечо обратно.
— Без резких движений.
Когда Чана, смотрящего в пол до последнего, вывели за дверь, повисла тишина. Один из полицейских остался здесь, но отвернулся, и Хан успел быстро кое-что написать и сунуть в руку Джин бумажку, а потом посетителей попросили на выход. Ноги подкашивались, была видна спина Чана, послушно идущего вперед, хотелось прямо здесь упасть в обморок. Что же теперь делать?..
*****
Довольно хихикая, Йона и Минхо прослушивали все записи и просматривали фото и видео, а потом уткнулись в телефон, думая, кому разослать всё это в первую очередь. Вот бы скорее увидеть лицо Хэми, когда она точно так же зайдет в университет и не будет знать, почему все на нее пялятся, но нужно было подождать до понедельника, хотя цирк с оскорблениями и предложениями переспать начнется явно раньше, уже на выходных. Работа, длящаяся несколько часов, осталась позади. Йона хрустнула пальцами и встала, чтобы погладить вылизывающую себя Дори, а Минхо ушел на кухню, чтобы поставить чайник. Он до сих пор не мог поверить, что всё это происходит с ним и что его больше не тошнит от Йоны, напротив, очень весело и как-то даже уютно, пусть он и не хотел этого признавать. Однако взаимные оскорбления заканчиваться не собирались. Вода в чайнике забурлила, прибежали голодные Дуни и Суни, мяукая так громко, что было слышно во всей квартире, почему-то резко захотелось спать, ведь они сидели с самого утра. Раздался звонок в дверь, и Минхо, не зная, кого там ветром принесло, пошел открывать.