— Добрый вечер, — сдержанно поздоровался Чон Ванху, снял куртку и повесил ее на крючок. — Чтобы обойтись без лишних вопросов, сразу введу вас в курс дела, а потом мы решим, что будем делать, — Чон Ванху сложил перед собой руки в замок и вздохнул. По сути он шел на должностное преступление, покрывая парней, и запросто мог бы сесть вместе с ними, однако почему-то всё еще здесь. — Их подозревают в содействии клубу «Кальмар», сейчас я пытаюсь понять, кто может стоять за доносом. Конечно, со своей стороны я вступлюсь и помогу, но есть несколько камней преткновения. Во-первых, у Сынмина и Чонина поддельные удостоверения, их видело несколько моих коллег. Разумеется, я попытаюсь убедить их молчать, да и вряд ли они помнят, обычно полицейские не смотрят на имена, однако… есть человек по имени Мин Тху, который будет нам мешать. Он тоже ведет следствие. Во-вторых, Чанбин не так давно принимал наркотики, я уж не знаю, что он там наплел… — Чон Ванху запнулся, обдумывая что-то. — В-третьих… О Минхо, его диагнозе и том, что никто, кроме него, не был на месте преступления, я думаю, вы знаете. В-четвертых, наркотики…
— Об этом я уже позаботилась, — с легкой улыбкой ответила Джин и всё-таки сделала глоток уже остывшего кофе. — Скажите, что мне делать? Не могу же я сидеть сложа руки, пока мой парень…
— Госпожа Мун, я всё понимаю, — Чон Ванху тоже ласково улыбнулся, решив заказать кофе и себе. Заработавшись допоздна, он понял, насколько голоден. — Опять же, со своей стороны я попытаюсь убедить коллег не вмешиваться и постараюсь найти людей, которые могут подтасовать результаты экспертизы или как-либо еще помешать. Также узнаю, если смогу, имя доносчика. Вы, — он указал на Джин рукой, — сейчас должны быть сильными и готовыми к тому, что вас несколько раз вызовут в участок на допрос. Старайтесь запоминать всё, что говорите, и повторять это постоянно, чтобы у следователя не осталось сомнений в правдивости ваших слов. Прежде всего вас спросят, в каких вы отношениях с Бан Чаном, потом уже — с остальными. Затем расспросят о Пак Донхёне, здесь вам лучше рассказать правду обо всем, это сойдется с показаниями мальчиков. Скорее всего, дальше последуют вопросы о том, не замечали ли вы чего-то странного, вроде наркотиков или оружия, на всё отвечайте «нет» и побольше рассказывайте о своих счастливых отношениях. Если вдруг спросят о расставании, говорите, что у вас возникли разногласия на почве ревности или еще чего, в общем, не мне вас учить, — Чон Ванху подозвал официантку, чтобы заказать кофе, улыбнулся и потеребил воротник водолазки. — И затем, когда вы будете порядком измотаны, вас спросят о ночи аварии. По версии для полиции, там присутствовали только пострадавшие Минхо и Хан, а также Хёнджин и Чанбин. Вы должны обеспечить Чану алиби. Скорее всего, он сам сказал, что был с вами. Что вы делали в этот день?
— Мы с Чаном были на сорванной свадьбе моей сестры, уехали уже ближе к вечеру, я отправилась к подруге, она уже подтвердила в участке, что была с Феликсом. Я услышала странный разговор и сразу поехала к перевалу, — ответила Джин, задумавшись. — А что если они допросят госпожу Чхон, где мы были?!
— Такое возможно, но маловероятно. Вы свидетельница, а не подозреваемая. В крайнем случае — вы всё равно уехали поздно вечером, ваша подруга могла направиться на встречу с Феликсом, а вы — к себе домой с Чаном, например, — предложил Чон Ванху. — Но лучше скажите только о том, где вы были именно в момент аварии, ничего не говорите о доме подруги без крайней нужды. В конце концов, вы всегда можете сослаться на то, что вас об этом не спрашивали. Сейчас я советую вам найти хороших адвокатов и вести обычную жизнь, будто ничего не происходит, показать свою уверенность в невиновности мальчиков.
Решив не спорить, Джин так и сделала, хоть ей и сложно было сидеть за конспектами и лепить из глины, зная, что парни сейчас лежат в окружении преступников, недоедают, терпят неудобства, в стрессе и под угрозой. В особенности страшно было за Хёнджина, который, хоть и повидал многое, но не привык к таким ужасным условиям. А еще Джин была благодарна судьбе, что предложила прийти к Хану в больницу именно в тот день и в то время, а также, что он дал ей номер Чон Ванху. Тот оказался прав, в участке давили со страшной силой. Полиция вызывала на допрос почти каждый день, следователь без конца задавал им с Йоной одни и те же вопросы, будто надеялся услышать что-то новое, однажды это продлилось несколько часов, и Джин вышла на улицу, чувствуя, как болит голова и как она падает от бессилия. Учеба не давалась совсем, сосредоточиться на ней было невозможно, мысли только и крутились вокруг парней и вокруг того, как там справляются адвокаты, нанятые Йоной. Вложить в них пришлось практически все свои деньги, но их было не жаль, вообще ничего не было жаль, лишь бы поскорее увидеть Чана и остальных.