Вскрик был оглушительным, окровавленный осколок оставил несколько порезов, драка проходила под освещением луны, но тут послышался топот ног, и первыми, на кого бросились обычные надзиратели, были заключенные, в том числе и парни. Было более чем понятно, чем всё могло показаться на первый взгляд, но раны Чанбина говорили о том, что напали прежде всего на него. Феликс добровольно сдался и подставил запястья для наручников, когда к нему подошел надзиратель, его примеру последовали и остальные, а потом послушно направились туда, куда бы их ни повели, и место это — карцер. Первым, кого вызвали на допрос, чтобы спросить, что случилось, оказался Хан, как новоприбывший. Его, запыхавшегося и растрепанного, посадили на стул, не расстегивая наручников, а потом напротив очутился один из надзирателей.
— У меня мало времени и желания здесь находиться, поэтому просто признайтесь, что хотели устроить побег и напали первым, — устало потирая переносицу, попросил надзиратель и взял в руки ручку.
— Я лишь хотел защитить друзей от этих подонков! — тут же возразил Хан и указал пальцем на свою поцарапанную челюсть и разбитый висок, который вызвал огромное головокружение и давление. — Проверяйте камеры! Я и мои друзья спокойно легли спать, потом один из соседей попытался задушить Феликса! Вы можете посмотреть! Да и ко мне в палату приходил Ю Донгсу! С ним бы лучше разобрались!
— Суён, что у нас там с камерами? — лениво спросил надзиратель, уверенный в виновности Хана.
— Они были выключены, господин.
Помощник тут же с непониманием открыл ноутбук и показал сначала то, как все ложатся спать, потом как Чанбин встает со своего места и лениво куда-то идет с пустыми руками, затем встал другой человек, однако из-за второго яруса кроватей было видно, что именно происходит, но потом Сынмин оттащил кого-то, а Феликс сполз на пол и прижался к стене спиной, хватаясь за горло. Дальше началась потасовка, камеры в коридоре и у туалета были выключены, зато отлично было видно, что Чан и Чанбин врываются в комнату, обороняясь, со шваброй и лезвием в руке. Надзирателям предстояла долгая ночь, прежде чем они просмотрели абсолютно все записи, чтобы проверить, где заключенные могли взять оружие, и таки путем косвенных улик и странных взглядов выяснили, что нашел это лезвие отнюдь не Чанбин, да и по заявлениям других преступников, на Феликса именно напали. Нашелся и надзиратель, отсутствующий на своем посту как раз в то время, когда человек, следящий за камерами, отошел на пару минут.
Когда все вернулись в общую комнату, уже разгорался рассвет, но Минхо, пользуясь суматохой, успел ускользнуть и, вырубив одного из тюремщиков, забрать его форму, пока допрашивали Хёнджина. На тот момент они еще не знали, чем обернется драка, Йоне и Джин нужны были защита и помощь, причем срочно, и если следствие таки признает парней виновными, понадобится кто-то, кто вытащит их из передряги и сможет организовать побег из страны. Натянув на лицо кепку, Минхо шел, мимоходом здороваясь с суетливыми надзирателями, затем принялся шарить по карманам, чтобы найти пропуск и открыть все двери, встречающиеся у него на пути. Терять было уже нечего, если его поймают, то вряд ли это сделает много погоды, да и сидеть в этой камере и надеяться на чудо день ото дня начало казаться всё более бессмысленным занятием.
Впереди — почти никого, только голая улица, освещенная восходящим солнцем, и железная сетка. На входе стояла охрана, лениво облокотившаяся спиной на столбы, за кем-то приехала машина, потом еще одна, подороже, и из нее-то и вышел уже знакомый адвокат Чхве в деловом костюме цвета вороного крыла и белой рубашке с галстуком, протягивающий временный пропуск. Минхо тут же быстро натянул козырек кепки почти до подбородка, но поздно, его уже узнали. Оставалось только бежать, но вот только куда? Вперед? Там надзиратели, конечно, можно было попробовать повоевать, однако тогда обеспечена погоня. Внутрь? Еще хуже, вернут в карцер и не выпустят оттуда до окончания следствия. В глазах адвоката Чхве явно читалось узнавание, но он ничего не сказал надзирателям, просто прошел внутрь, кивнул шагающему назад Минхо, а потом попросил проводить в комнату для свиданий.