— В какой раз ты уже извиняешься? В двухсотый? — Джин слегка тыкнула локтем ему в бок, и Чан неловко рассмеялся, а Хёнджин весело хмыкнул, не отрываясь от переписки с Сынмином. — Если попробуешь в двести первый, то будешь платить штраф. Я придумаю, в чем именно, не сомневайся, — сказав об этом, Джин чмокнула Чана в щеку, махнула рукой Хёнджину и вышла из машины, несколько раз обернувшись. Приятно было заниматься повседневными делами после всего, что произошло, и забыть, как страшный сон.
Хёнджин быстренько перелез с заднего сиденья на переднее и пристегнулся, теперь ему уже было не до того, чтобы думать о прическе. Он решил встретиться с матерью до начала рабочего дня, потому что не хотелось портить себе долгожданный приятный вечер, но и откладывать беседу дальше было нельзя. Это явно не последний раз, когда придется увидеть госпожу Хван, но именно сейчас придется разыграть благодарного за спасение сына и даже, возможно, позволить обнять себя. Главное — не переборщить, чтобы не вызвать подозрений. С клубом «Кальмар» скоро должно быть покончено, а с ним, стоило надеяться, и с первой наркоимперией, однако каждый из парней понимал, что это далеко не конец и впереди предстоит много работы, прежде чем они окончательно заживут нормально. Чан поехал вместе с Хёнджином для поддержки, да и напомнить о себе госпоже Хван тоже не было лишним, пусть знает, с кем имеет дело, в случае чего. Теперь «Тойота» направилась в сторону одного из кафе на улице «Каннам» и остановилась на пустующей парковке.
— Ты точно справишься? Можешь этого и не делать, — сказал Чан, не спеша отстегивать ремень безопасности и смотря на то, как Хёнджин нервно трет тыльные стороны ладони пальцами. — Мы найдем и другой способ побольше разузнать об остатках «Кальмара» и привлечь к ответственности твою мать, внедряться вовсе и не обязательно.
— Но это кратчайший путь к цели, — возразил Хёнджин, зная, что Чану, наверное, после того подвала еще труднее смотреть на госпожу Хван, чем ему. — Ладно, идем, от того, что мы будем здесь сидеть, ничего не изменится.
Выйдя из машины, Хёнджин хлопнул дверью и, засунув руки в карманы, направился ко входу к абсолютно пустому ресторану, если, конечно, не считать официанта, наливающего вино рассматривающей свои ногти госпоже Хван. Увидев сына, она тут же соскочила с места и перевела взгляд на Чана, ненавидя его всей душой. Тот, напротив, был почти расслаблен, успев позабыть плен и пытки в подвале. После них успело случиться столько всего, что это ушло на второй план. Но явно не для всех, и в глазах госпожи Хван читалось явное недовольство и ненависть. Хёнджин первым сел за стол напротив матери, следом за ним Чан.
— Я рада, что ты в порядке, — сказала госпожа Хван после долгого молчания, взглянув на сына. Хёнджин на это только кивнул, поджав губы. — Наверное, мне стоило узнать об аресте раньше и помочь, но мои люди не справились. Передайте Чхон Йоне большое спасибо, это она пришла ко мне, — больше говорить нечего, Хёнджин смотрел, ничего не отвечая, будто чего-то ждал, и госпожа Хван, кажется, поняла, чего именно. А потому повернулась к Чану и натянула елейную улыбку. — Господин Бан, знаю, этого будет недостаточно, но я приношу вам свои глубочайшие извинения за то, что случилось. Не знаю, как я могу загладить вину, но если вам понадобится какая-либо помощь, вы можете на меня рассчитывать. Спасибо, что всё это время вы были рядом с моим сыном и опекали его, я очень это ценю. Только после того, как вы ушли… — она почти театрально отвела взгляд, и Хёнджин готов был хлопнуть себя по лбу. — Наверное, мой Джини вам очень дорог, если вы не сказали ни слова, а вы дороги ему, раз уж он бросился на защиту. Еще раз скажу, простите. Мне очень жаль.
— С моим здоровьем всё в порядке, спасибо, — ответил Чан, не избегая зрительного контакта. Его воротило от зашкаливающего количества лицемерия, но нужно было сохранять лицо. И снова они как на минном поле ради дела. — Несмотря на то, что ваши люди очень постарались для того, чтобы это было не так, я в норме. Спасибо и вам, что помогли не только Хёнджину, — Чан прекрасно знал истинную причину, почему госпожа Хван не постаралась вытащить только сына, и тем не менее улыбался.
— Вы не оставите меня с сыном наедине? — попросила она, кивнув Чану, и тот, разведя руками, пересел за дальний столик, а потом сделал заказ. Удостоверившись, что теперь их не подслушивают, госпожа Хван протянула ладонь, но Хёнджин ответный жест не сделал, пока что сохраняя холодность. — Кхм… не знаю, что еще сказать, но я должна попросить прощения и у тебя, потому что вела себя неправильно. Я поняла, что не смогу удержать тебя силой, поэтому нахожусь здесь для того, чтобы просить тебя не бросать меня. Все обещания принять тебя и твои увлечения остаются в силе, но если ты не захочешь меня больше видеть, мне придется понять и принять это, — она сложила ногу на ногу и отпила еще вина. Блефует, это Хёнджин понимал наверняка, однако кивнул. Пока что им это на руку.